Страница 55 из 2036
Лэйми считал себя хорошим бегуном, Ханнар тоже явно был им, но всё же им никак не удавалось оторваться. Всякий раз, оглядываясь, Лэйми видел погоню шагах в сорока позади. Морозный воздух огнем жег горло, в боку кололо и он думал только о том, как бы не упасть.
Они бежали пять минут, десять, пятнадцать, и он совершенно потерял ориентацию. Сердце колотилось как безумное, ноги, грудь горели. Лэйми задыхался и чувствовал, что сейчас умрет. Тем не менее, их выносливые молодые ноги одержали победу – погоня понемногу отставала и наконец, оглянувшись, он не увидел её. Ханнар моментально нырнул в ближайший темный двор. Отбежав в его глубь, они укрылись в тесной щели между каким-то сараем и забором и сели на корточки, привалившись к стене. Лэйми никак не мог отдышаться. Снег под его ногами светился мутным, призрачным светом, как и затянувшееся тучами небо. Ему было очень муторно и страшно.
– Мы пойдем назад? – спросил он, когда наконец смог говорить.
– Нет, – ответил Ханнар. – Мы пойдем дальше. Это важнее, чем ты можешь представить, – он косо взглянул на Охэйо и усмехнулся. – Тебе тоже понравится.
Миновав незапертую калитку в дальней стороне двора, они вышли на улицу – ту же самую, на которой началась погоня, здесь довольно узкую и освещенную яркими желтыми фонарями. Вдоль неё тянулись бесконечные высокие заборы из покрашенных в зеленый цвет досок, разделенные лишь двухэтажными фасадами домов. Виденная ими толпа уже захлестнула улицу – по ней брело множество людей в темной одежде, в большинстве мужчин. Лица у них были неприятные и угрюмые. Чем-то они напоминали Лэйми тех, кто гнался за ними – да они наверняка и были такими же беженцами. Он хотел было отступить, но Ханнар довольно грубо вытолкнул его на тротуар. В самом деле, ждать во дворе им было явно нечего.
Лэйми старался не смотреть прохожим в глаза – ему не хотелось привлекать их внимания. Несколько раз его грубо толкали, явно провоцируя ссору, но Ханнар не менее грубо и молча тянул его дальше. Они возвращались; впрочем, идти вместе с этими людьми было бы наверное невозможно – они выныривали из-за спин прохожих и скрывались за спинами других раньше, чем те решались что-то сделать. Лэйми чувствовал, что стоит кому-то одному наброситься на них – и толпа тут же разорвет их в клочья. В самом буквальном смысле. Белые, суженные глаза беженцев были полны какой-то безумной, сумасшедшей ненависти, готовой выплеснуться по малейшему поводу.
Они шли в этой толпе всего минут десять, но Лэйми весь взмок. Нервы его были натянуты, как струны. Он чувствовал всё возрастающий страх – вокруг происходило что-то явно неладное.
Ханнар тоже нервно оглядывался по сторонам и это невесть отчего успокоило Лэйми – ему уже начало казаться, что он хочет завести их в плохое место...
Наконец Ханнар с явным облегчением поднялся на высокое крыльцо и отпер тяжелую дверь в фасаде очередного двухэтажного дома. Они оказались в длинном узком помещении, похожем на коридор, но идущий параллельно улице. Внешняя его стена была глухой, внутренняя, начиная с высоты пояса, сложена из зеленых стеклоблоков. Сквозь неё проникал слабый свет. Грубый пол был из толстых коричневых досок, как и крыльцо. Здесь было почти так же холодно, как и на улице, но Лэйми с облегчением перевел дух. Тут он по крайней мере чувствовал себя в безопасности.
Ханнар отпер внутреннюю дверь. Они попали в очень длинную комнату с таким же грубым полом, уставленную почему-то школьными партами. В дальнем её конце на стене горела единственная яркая лампа и там сидело десятка полтора парней с длинными пепельно-серыми волосами. Это походило на вечернюю школу. Никто даже не обернулся к ним. Этот конец комнаты тонул в полумраке. Парт в нем не было, зато у стен стояли узкие шкафы.
Здесь тоже оказалось довольно холодно. Лэйми лишь сейчас заметил тут пять или шесть узких окон, выходящих на улицу; прихожая вдавалась внутрь комнаты.
Миновав, вслед за Ханнаром, белую филенчатую дверь напротив входной, он попал в теплый низкий зал швейной мастерской, ярко освещенный длинными розоватыми лампами. Незанавешенные окна угрюмо чернели. Кругом были разбросаны нитки и обрезки ткани, но мастерская оказалась пустой. Они повернули налево.
Узкая дверь вывела их на темную цементную лестницу. Ханнар спустился на один пролет. Новая дверь – тяжелая, обитая окрашенным железом – вывела их в узкий простенок между домами. Прямо над головой Лэйми увидел тонкую, коричнево-бурую полоску неба. От улицы их отделял щелястый забор с запертой на висячий замок дверцей; оттуда доносился глухой топот толпы.
Слева куда-то в темноту, вниз, уходила длинная лестница. Вдоль её краев лежал снег. Ледяной холод обжег лицо Лэйми; он поёжился, потом быстро и бесшумно пошел вслед за Ханнаром. Он не представлял, чего им ждать и его нервы звенели, натянутые до последнего предела.
Они спустились метра на четыре. Ханнар открыл тяжеленную деревянную дверь сбоку – она вела в узкий тамбур. Вторая такая же дверь, слева, была открыта; миновав её, они вошли в полутемный проход с облезлыми крашеными стенами. Потом повернули направо, в залитый холодным светом длинных ламп сводчатый коридор. Стены здесь были обиты крашеной фанерой, пол – из бледно-голубой вагонки. В воздухе висело влажное тепло и слабый запах озона. Здесь было тихо, но Лэйми уловил некий слабый звук, такой высокий, что он, казалось, рождался прямо в голове и становился всё громче по мере того, как он шел к нему.
Ханнар открыл вторую дверь в левой стене. Она вела в небольшой сводчатый зал, залитый ярким желтым светом. В нем было неожиданно тепло, внутри в два ряда стояли столы с плоскими мониторами, небольшими белыми кубами и клавиатурами, за которыми сидели десятка три местных парней и девчонок. Они во что-то играли и гости удостоились только нескольких косых взглядов. Именно отсюда шел высокий поющий звук и острый запах озона.
По полу змеилась паутина спутанных кабелей и Лэйми подумал, что тут всё же есть какая-то связь со Структурой... только выяснить это им не дали. В комнату вбежал какой-то парень – как он догадался, из тех, что учили что-то наверху.
– Когда вы пришли, беженцы просто взбесились! – крикнул он. – Бьют стекла, ломятся в дверь! Быстрее! Нам с ними не справиться!
По комнате словно прошел ураган – сидящие вскакивали, опрокидывая стулья. Вслед за Ханнаром Лэйми бросился наверх. Уже поднимаясь по лестнице, он услышал яростный гул толпы. Его волосы едва не встали дыбом – это были глухие, какие-то нечеловеческие звуки. За забором шуршало, колыхалось живое море, закрывая падающий сквозь щели свет. Кто-то монотонно бил сапогом в дверцу – она подпрыгивала на петлях, но держалась.
В длинной комнате-прихожей царил хаос. Все окна в ней были разбиты. Возле каждого стояло двое или трое парней, стульями отбиваясь от лезущих внутрь рук. В дверь с грохотом били чем-то очень тяжелым – Лэйми чувствовал, как вздрагивал пол под ногами.
Все парни, встретившие их, были вооружены – у четверых были тяжелые крупнокалиберные пистолеты, у двух – даже небольшие огнеметы, соединенные бронированными шлангами с металлическими заспинными ранцами.
Поднявшиеся за ними ребята бросились к шкафчикам, натягивая верхнюю одежду – вместе с ревом толпы с улицы ворвался холод. Ошалело крутясь, Лэйми видел, как из рук оборонявшихся вырывают стулья. Трещали выдираемые из проемов рамы. В два окна огнеметчики пустили струи пламени, но уже ясно было, что держаться так долго нельзя. Запас огнесмеси был очень ограничен.
После выстрелов гул толпы заглушил дикий, нечеловеческий вой. Когда почти все были одеты, с треском сорвало наружную дверь – вероятно, её пробили насквозь. По перегородке тут же ударили чем-то тяжёлым и осколки стекла разлетелись по всей комнате. В зазубренной дыре мелькнула труба с железным шаром и стёкла полетели вновь.