Страница 2036 из 2036
Вторая перестрелка, о которой чуть не забыл рассказать министр обороны, состоялась с группой разведчиков, которые объезжали три крупнейших бункера в городе. Все они были, можно констатировать, захвачены, один ментами, два неизвестными людьми, но хорошо экипированными. Вот эти экипированные и открыли беспокоящий огонь, отгоняя любопытных. Так же были данные о серьезном бое возле третьего бункера, на подъезде к нему отчетливые следы применения противотанковых средств, даже минометов.
- Мда, готовимся к войне, пошли Павел Петрович птичку к этим бункерам, да погляди, что по чем, - сказал Колядин.
- У них РЭБ есть и это что-то убойное и не наши армейцы там, а те самые оккупанты, которыми пугали. Наши слышали польский и английский языки. Борисович, дай им окопаться, путь начнут действовать, нужно же понимать их цели, а потом накроем по самые гланды, – говорил Громов, не обращая внимание на наши лица, ошарашенные от услышанного.
Колядин смотрел на меня молча, но я прекрасно понимал, какой вопрос он хотел бы мне задать. Вот только я не помню ничего про каких-то диверсантов или даже десанте со стороны противника. Может быть, их разбили, когда мы с Жекой скитались по подвалам, или был изменен план атаки на Россию, которая началась значительно раньше, нежели в другой реальности.
- Вот поэтому в город заходить очень осторожно. Есть предложение разведать Глуск, там могут оставаться военные части, там же и арсенал, судя по данным объективного контроля, туда прилетело две ракеты, по самому городу по большей части. И, Громов! Безопасность сейчас самое главное, сразу же докладывай, - сказал Асобист и пошел к себе в кабинет, где у него на двух ноутбуках были выведены камеры наружного наблюдения и основные помещения убежища.
Я знал, что он уже с десяток раз пытался позвонить сыну. У нас, благодаря еще поддержке Колесникова, был доступ к четырем спутникам связи, были и аппараты, один из которых полковник отдал своему сыну, и сейчас Глеб Вадимович Колядин мог либо погибнуть, выполняя свой долг, либо просто сломать телефон. И сейчас на пути к убежищу могла быть и банальная потеря аппарата. Может поэтому Вадим Борисович и просил организовать разведку именно под Глуском. Там был военный аэродром, на котором сын Асобиста служил последние пару месяцев с подачи отца, который использовал свои связи для перевода сына поближе.
Я находился в так называемом ЦПР – центре принятия решений, куда должна была стекаться вся информация о происходящем, по крайней мере, касаемо внешнего мира, и изучал данные, считываемые из метеорологического спутника. Это был уже второй такой спутник, предыдущий, к которому получилось подключиться, был толи нашими, толи противником, уничтожен – в космосе война продолжается, уже в автоматическом режиме – боевые спутники уничтожают все чужие.
- Доклад! – прозвучал строгий голос Громова.
На связь вышел Грек. Группа добралась до баз и ждала приказа вступить в бой. Наблюдали двадцать два человека противника, отлично экипированных на армейских бронированных автомобилях.
В ЦПР вбежал еще один человек. Для места, доступ к которому только у семерых человек, здесь становится слишком тесно.
- Товарищ глава обороны, в десяти километрах по северо-восточной стороне объездной дороги в нашу сторону движется колона из пяти танков, трех БТР, семи бронированных специального назначения автомобилей и ряд гражданских машин и грузовиков. Лапа приказал соблюдать режим радиомолчания и выдвинулся с резервной группой быстрого реагирования к первому блок-посту, - чуть запыхавшись, доложил Кефир, последний из семи человек, который мог вот так ворваться в ЦПР.
- Это те самые люди губернатора и те, кто его прикрывает. Выжили, гады! Мажор, бери группу Кефира и пулей дуй к этим целям, по дороге закладывайте фугасы, а Гром поддержит с воздуха охотником, - Асобист как-то печально посмотрел на меня. – Я думал посылать тебя к бункеру, но тут пока важнее. И… Береги себя.
Уже через полчаса были установлены фугасы на съезде с шоссе. Эта колонна, которую мы ждали, могла проехать и по трассе дальше, поэтому всех крушить и подставляться не следовало.
- Поворачивают! – доложил оператор БПЛА.
- Ждем! – скомандовал я. – Еще… жми!
Череда взрывов разносила колону в хлам, терзала внутренняя жаба, кричала: «Идиот! Столько техники!».
- Танк поворачивает башню на нас! – кричал один из бойцов группы Кефира.
- Так жги его корнетом! – кричал и я.
Тем временем, из машин, только частично уцелевшим, стали выпрыгивать люди. Многие были ранены, иные тянули своих уже умерших товарищей. Начался стрелковый бой.
- Уходим! – прокричал Кефир.
- Стоять! – скомандовал я за спину, где находился командир группы.
Выстрел. Обожгло плечо, я заваливаюсь на землю.
- Асобист просил передать, что вырастит твоего ребенка, как своего. И ничего личного, но власть должна быть сконцентрированной в одних руках. Ты не можешь быть замом, полковник привык работать с иными по типажу людьми, - говорил Кефир, словно в дешевом боевике, когда злодей старается выговориться перед главным героем.
Только я сильно сомневался, что мне удастся выдраться из положения, в котором я оказался, как это всегда получается у боевитого героя.
- Кефир! Так нельзя! – прокричал один из группы и сразу же получил очередь из автомата.
- Вот и у меня в группе потери, чтобы меньше было подозрений. Прости и прощай! – сказал Кефир и выжал спусковой крючок.
- Марина! – успел сказать я.
Темнота, полет!
- ЛЕНА? – заорал я, когда очнулся. – Год какой?
- Ну, так это… Две тысячи двадцать шестой, - сказала Лена.
Эта книга завершена. В серии Фантастика 2026. Компиляция есть еще книги.