Страница 167 из 2036
Какое-то время он провел в рассуждениях о физике Вторичного Мира – в частности, о её сродстве к энергоблокам холодного распада, – и на основании их добавил к багажу короткую, лазерную энергопризму с десятком круглых, похожих на миниатюрные консервные банки конденсаторов – на тот случай, если эти энергоблоки не будут там работать. Не забыл он и о вещах более мирных – взял бинокль и то, что уцелело от сокровищницы Империи в его личных запасах – пачку золотых пластин-барельефов тончайшей работы и камни в плоской коробке – не вполне драгоценные, так как большую их часть он вырастил сам.
По мнению Лэйми набор был вполне бессистемным, но он не смог предложить ничего лучше. «Прелесть» тоже пришлось доработать – над приборной доской Охэйо поставил экран инфракрасного ноктовизора, позволявший видеть даже в полной темноте. С собой в кабину он взял один блик – тот (как, впрочем, и всё остальное отобранное им оружие) мог бить и сквозь силовое поле.
Они сели в машину. Когда Охэйо включил генератор, Лэйми показалось, что они попали в цилиндр из стекла; впрочем, видимость почти не ухудшилась. «Прелесть» поднялась на восемь дюймов над крышей и замерла, едва заметно покачиваясь. Охэйо положил руки на штурвал.
– Теперь осталось лишь понять, куда нам направиться, – сказал он.
10.
Они кружили над крышами уже второй час. Вначале, когда Охэйо лишь взлетел, Лэйми охватил дикий восторг, смешанный с изрядной долей страха – летать ему не доводилось с детства и он инстинктивно боялся упасть, хотя и знал, что это ничем ему не грозит. Но в общем ощущение полета было восхитительным.
Охэйо сразу набрал большую высоту – ему очень не хотелось, чтобы их заметили. «Прелесть» двигалась почти бесшумно и увидеть её в полумраке Зеркала тоже было нелегко. Её выдавали лишь стекавшие с игл светящиеся струи ионизированного воздуха, – отталкиваемые электрическим ветром, они создавали тягу. Впрочем, за кормой струи бысто гасли.
Сейчас между ними и землей было не меньше полумили. С такой высоты они видели весь Хониар и прежде всего – столб дыма над горящей Библиотекой. Поднимаясь вертикально в неподвижном воздухе, он расплывался грязной, размазанной тучей. Охэйо, перегнувшись через борт, смотрел вниз в бинокль, иногда передавая его другу. Но им не попадалось ничего, достойного внимания.
Прежде всего, они осмотрели те места, где находились когда-то пространственные входные воронки, однако там не нашлось ничего, даже отдаленно похожего на памятные Лэйми здания или хотя бы их развалины – время стерло все их следы. Тогда Охэйо перешел к систематическим поискам.
Река делила Хониар на две практически равные части – северную, вздымавшуюся крутым обрывом, и южную, низменную. Юго-восточную часть города пришлось исключить сразу, так как она была затоплена после включения Зеркала и представляла собой одно огромное болотистое озеро с россыпью лесистых островков и поднимавшихся из воды остовов зданий. В юго-западной части находились, в основном, небольшие дворцы и особняки, окруженные садами, – когда-то богатейшая часть города. Довольно быстро Охэйо исключил и её – вся эта местность была низменной и влажной, а, как известно, вода – злейший враг всех подземных тварей.
Восточная окраина северной половины города была в основном пустынной – разрушения, причиненные взрывом при первом штурме Зеркала, так и не были устранены. Развалины разобрали, но строить что-то на их месте было уже и некому, и незачем. Центр и так был знаком им едва ли не наощупь. Оставалась северо-западная часть Хониара – самая плотная масса старой городской застройки, протянувшаяся на несколько миль. Эта часть города была изрезана лабиринтом глубоких оврагов, представляя местами хаотическую мешанину уступов и террас, густо покрытую домами. Относительно ровные участки занимали многоэтажные здания, окруженные деревьями настолько разросшимися, что их крыши терялись в тени. Они напоминали острова, потонувшие в зеленом море.
– Мы можем летать здесь год, пока у «Прелести» не кончится энергия, – и ничего не заметить, – наконец сказал Охэйо. – А ход вниз может быть всего один. И, скорее всего, он действительно один. С воздуха нам его не найти – это было понятно ещё в самом начале. Пешие поиски меня тоже не вдохновляют: нас всего двое. Летать понизу опасно: «Прелесть» можно сбить из ваджры, а тогда нас ничего хорошего не ждет. В общем, я не знаю, что делать.
– Может, просто плюнуть на эту затею и удрать отсюда? – предложил Лэйми. – Где тот, первый Ключ?
Охэйо зло рассмеялся.
– В Малом Хониаре. С его помощью они намерены общаться с внешним миром. Не с этим. Быть может, они и трусы, но не дураки. Сделать новый я уже не смогу: ты знаешь, что любую мало-мальски сложную машину нельзя изготовить в одиночку.
– Но зачем ты отдал им...
– Зачем он нам? Разве мы не решили?..
Лэйми помолчал.
– Сколько они могут там продержаться? У Ключа?
– Если говорить только о его ресурсе, то долго. Я хорошо его сделал. Может быть, тысячу здешних лет.
– Пять тысяч внешних?
– Да. Хотел бы я посмотреть, что тогда будет...
– А что делать нам? Здесь?
– Думать. Нам нужно найти только место, откуда выходят эти подземные твари, а это не очень сложная задача.
– Знаешь что... – помявшись, предложил Лэйми. – Мне пришла в голову одна идея... короче, я дам ТЕМ меня словить – а ты посмотришь, куда они меня поведут. ТЕ ведь всё равно ничего не смогут со мной сделать... а если что – ты меня выручишь.
– Я, конечно, буду стараться изо всех сил, – насмешливо сказал Охэйо, – но не уверен, что их будет достаточно. А в этом лабиринте я могу запросто тебя потерять. И что тогда?
– Ты можешь предложить что-нибудь иное?
– Могу. Пойти вместо тебя.
– Нет. У тебя... всё лучше получается. Если я попаду в беду – у тебя лучше получится меня выручить. А вот наоборот...
Охэйо подумал.
– Ладно. Сейчас я опущу «Прелесть» пониже, чтобы ты мог спрыгнуть...
– Зачем? Отключи на секунду поле – и я прыгну так.
– В самом деле... только... знаешь, ещё никто из нас не падал с такой высоты. Это может оказаться... опасно.
– Я верю в Зеркало – оно ещё никогда нас не подводило, – Лэйми снял ваджру. – Всё равно она мне там не понадобится, а я не хочу делать ТЕМ подарков. Ну, давай...
Они не прощались. Когда Охэйо отключил двигатель, «Прелесть» камнем пошла вниз. Лэйми даже не пришлось прыгать – он просто разжал руки и его выбросило из машины. Через миг «Прелесть» стремительно взлетела вверх... то есть, остановилась, а он продолжал падать.
Упругий воздух бил в глаза, но, несмотря на это, ощущение полета было восхитительным. Лэйми раскинул руки и ноги, глядя вниз. Неровное, испещренное провалами море крон и крыш вначале, казалось, приближалось медленно, – но в последние секунды он оценил свою скорость. Он уже видел дерево, в крону которого врежется.
Не в силах совладать с инстинктивным страхом, он крепко зажмурился, сжался в комок, все его мышцы напряглись. Невыносимо долгие мгновения ожидания... удары веток... треск... ослепительная вспышка удара о землю...
Темнота.
11.
Лэйми не знал, сколько провалялся без чувств. Когда он очнулся, его лицо было вдавлено во влажную, холодную землю, и он очнулся от удушья. Он сел, стряхнул с волос мусор, потом осмотрелся. Вокруг валялись сломанные при ударе сухие ветки. Как ни странно, его одежда при падении не пострадала, но сам Лэйми чувствовал себя довольно странно – каким-то очень легким. В ушах звенело. Впрочем, подняться на ноги ему тоже удалось легко.