Страница 163 из 2036
Глава 25: Империя жизни
Хониар, 211-й год Зеркала Мира,
Вторая Реальность.
1.
Тяжелый гром сотряс подземелье, пол комнаты качнулся и поплыл. Лэйми испуганно вскочил, поёжившись от холода; одеяло свалилось с его плеч. В последние месяцы землетрясения случались всё чаще: недвусмысленные предупреждения о том, что срок службы Генератора подходит к концу. Он собрал разлетевшиеся листы рукописи в аккуратную стопку и задумался.
В своё время эта странная история явилась к нему целиком, хотя он изрядно намучился, воплощая её образы в слова. Это был сон, но сон совершенно реальный: между миром придуманным им, и данным ему миром не нашлось принципиальных отличий. Переживания того Лэйми ничем, по сути, не отличались от его собственных, и он был, хотя и бессознательно, уверен, что всё это случилось наяву, в какой-то другой реальности, изменившейся и сгинувшей, как сон мироздания.
Он помотал головой. Вот уже два дня, как Хониарская Сеть была мертва. Она перестала работать и за эти два дня никто не починил её. Вначале он не обращал на это внимания, но теперь его охватил страх. В любые времена и в любом обществе одиночка существовал лишь наполовину, как призрак, способный сгинуть без следа.
Одевшись, Лэйми стал собирать вещи. Кроме него здесь уже не было жителей и оставаться в Муравейнике стало небезопасно. Внешняя дверь запиралась надежно, но ТЕ легко могли устроить засаду сразу за ней. Пока этого не случалось, но Лэйми не хотел испытывать судьбу.
Всё, к чему он был привязан, вошло в одну наплечную сумку. Остальное... да черт с ним! За двести лет в комнате накопилось порядочно барахла. Подаренные ему безделушки, одежда, книги – собрание любимейших его историй... Чтобы вывезти всё это, пришлось бы искать грузовик, но зачем это ему? Книги он знал наизусть, в остальном было мало толку. Прощаясь со своим жилищем, Лэйми сел на выступ возле входа и задумался.
Уже десять лет прошло со времени его первой, трагической вылазки за Зеркало – а там, снаружи, все пятьдесят. Охэйо не стал скрывать своё открытие и оно потрясло Хониар. Толпы любопытных хлынули наружу. Потом кто-то попробовал вынести из-под Зеркала несколько тел тех, кто окаменел, не сумев приспособиться к нему.
Едва оказавшись вне Зеркала, эти люди... ожили. Их жизненные процессы возобновились с той точки, на которой были остановлены, словно и не прошло этих двухсот – или тысячи – лет. И это, по сути, уничтожило мир Лэйми.
Четыре миллиона людей, погребенных в городских катакомбах, обрели новую жизнь. Империя Хилайа возродилась. А жители Хониара ушли за своими родителями. Туда, к настоящей жизни, в бескрайний мир, где у них могли быть дети. Уходя, они уносили с собой всё, что им было дорого, и всё, что могло пригодиться в их многотрудном обустройстве, и мир Зеркала опустел. Теперь он стал пустой скорлупой, давно исполнившей своё предназначение.
Охэйо предупреждал, что ушедшие не смогут вернуться: месяцев через пять, когда возобновившийся обмен веществ вымоет из их тел измененные Зеркалом атомы, его мир станет для них так же непригоден, как и для их родителей. В ответ он слышал: «Да разве здесь – жизнь? А вот там...»
Из тех, кто покинул Зеркало, теперь было живо не больше половины. Но вот детей и внуков у них появилось уже несколько сот тысяч и население новосозданной Империи достигло двадцати миллионов человек...
Охэйо мог быть очень доволен: лишь благодаря ему человеческий род – и внутри Зеркала, и вне его – избежал окончательной деградации. Война с Братством, правда, оказалась неожиданно долгой и упорной, но в конце концов враг был повержен. И оказалось, что годы, прошедшие после войны с Мроо, не были безвозвратно потеряны. Новая техника, новая культура и громадный девственный мир. Что ещё надо для счастья?
Только всё это – не для него.
Не оглядываясь, Лэйми выполз из комнаты, закрыл люк. Свет он не стал выключать – пусть горит для покинутых им грез...
В главном коридоре Муравейника сероватым налетом лежала пыль. Многие лампы уже не горели и в глубине туннеля сгущались странные, недобрые тени.
Вестибюль тоже был пуст – лишь возле наружной двери сиротливо стояли его сандалии. Лэйми долго прислушивался, прежде чем открыть её броневую плиту.
Снаружи, в шахте, никого не оказалось. Он наглухо запер дверь, потом надел ваджру и тщательно заварил все её стыки – ему не хотелось, чтобы его дом стал прибежищем ТЕХ.
Поднявшись на балкон Лэйми замер, напряженно осматриваясь. Ничего, казалось бы, не изменилось, – только вот окна в окружающих пустырь домах уже не горели.
Спустившись, он почувствовал страх – под низкими кронами висел какой-то тревожный, просвечивающий полумрак. Лэйми быстро, оглядываясь, пошел по тропинке, прислушиваясь к каждому шороху. Их было гораздо больше, чем обычно. Ему даже начало казаться, что за ним кто-то следит.
Рывком обернувшись, он заметил метнувшуюся в заросли фигуру. Вроде бы человеческую. Если так, то он убрался из дома поистине вовремя...
У него не было блика и он побежал, стараясь выбраться побыстрее на свет. Лэйми надеялся, что изрядная дистанция между ним и преследователем не позволит ТОМУ его догнать.
Выбежав к своему скутеру, он с облегчением перевел дух. Машина была на месте и цела... единственная на этой большой стоянке.
Лэйми запихнул сумку и сандалии в багажник, сел... и в этот миг увидел совсем рядом человека. Точнее то, что когда-то БЫЛО человеком – голые грязные плечи, спутанные волосы и совершенно белые глаза – но не от природы, а от ненависти. Он вскинул ваджру и всадил в тварь полный заряд. ТОГО отбросило в кусты, словно пустышку... но здесь, под Зеркалом, такое оружие могло дать отсрочку едва в несколько секунд. Лэйми торопливо включил скутер и на предельной скорости повел его по улице.
На перекрестке он повернул к Библиотеке, надеясь отыскать там оставшихся и найти место в их компании. Темных дворов Лэйми избегал – теперь он не решался соваться в них даже на скутере. В последние месяцы там всё чаще появлялись ловушки – очень странные, но изощренные и смертельно опасные.
Площадь перед Библиотекой встретила его пустотой. Ни одного скутера. В самом здании все окна темны, громадные стекла в двойных запертых дверях – разбиты.
Лэйми не решился спешиться. В принципе, уклон лестницы был слишком крут для скутера, но, разогнавшись, он с ходу поднял машину к порталу, через разбитые двери направил её в вестибюль, остановил и прислушался.
Свет не горел, ничто не двигалось, но из темной утробы громадного здания доносились странные звуки. Может быть, крысы или другая мелкая живность, которая сохранилась под Зеркалом, а может...
Не в силах одолеть искушения, он выбрался из машины, и, держа ваджру наготове, медленно пошел наверх.
2.
Зал Вторичного Мира встретил его сумрачной пустотой – собрание историй, которые уже никогда не будут закончены. Их создатели покинули мир в первую очередь, отвергнув опостылевшую Вселенную грез. Лишь несколько десятков фанатиков ещё пытались продолжать уже лишенный смысла труд, но вот и они все куда-то исчезли...
Кое-где Лэйми заметил разбросанные книги, опрокинутые лесенки. ТЕ уже побывали здесь и он чувствовал, что они и сейчас находятся где-то в здании.
При виде этого громадного труда сорока тысяч человек, занявшего более века, – труда брошенного и оказавшегося совершенно напрасным, у него перехватило горло. Там, снаружи, выходцам из-под Зеркала было не до утонченных историй. А для жителей возрожденного Джангра они и вовсе были совершенно непонятны...