Страница 27 из 130
В античной мифологии колесница Солнца стала символом гордыни и самонадеянности дерзкого возницы. Фаэтон, сын бога Гелиоса, стремясь доказать свое божественное происхождение, выпросил у отца разрешение управлять солнечной колесницей. Однако, будучи смертным, он не смог удержать бессмертных коней. Колесница понеслась, то взмывая в небесную высь, где оставила след в виде Млечного Пути, то опускаясь к земле и выжигая на ней пустыни. Мир содрогнулся от его дерзости. Чтобы спасти Вселенную от хаоса, Зевс метнул молнию, и Фаэтон рухнул в глубокую реку.
В индийском эпосе «Махабхарата» герой действует умнее, зная, что, только ведомая божественной волей, его колесница достигнет заветной цели. На поле битвы Курукшетры Арджуна, величайший воин династии Пандавов, садится в колесницу, которой правит сам Кришна. Колесница становится не просто военным экипажем, а символом его внутренней борьбы. Арджуна сомневается: как поднять оружие против родных, учителей и друзей? Тогда Кришна раскрывает ему знание «Бхагавадгиты» — о дхарме, о вечности души, о долге, превосходящем личные привязанности.
Колесница Арджуны — это уже не средство войны, а мистический храм движения. Кришна держит вожжи, а Арджуна — лук: дух ведет, человек действует. Это союз божественного управляющего начала и человеческой воли, то равновесие, которое позволяет герою ехать вперед, не разрушая себя, в отличие от слишком самонадеянного Фаэтона.
Именно в этом скрыта опасность: мифы напоминают нам, что каждый смертный, переступивший человеческие пределы, рано или поздно получает возмездие. Даже боги знали падение от гордыни. Фаэтон, укравший колесницу отца, упал в глубокую реку по велению Зевса, не допустившего своеволия. Вот почему аркан Колесницы говорит не только о победе и движении вперед, но и о риске гибели, если вожжи выскользнут из рук. Когда коней заменят сфинксы, мы убедимся в этом еще раз.
В любом случае перед нами архетипический герой. В мифах и сказаниях он часто является юным принцем или королем — тем, кто олицетворяет направляющий принцип и выступает спасителем целого народа. Его миссия почти всегда одна и та же: вступить в схватку с чудовищем, драконом или титаном Хаоса, который принес разорение, засуху или голод. Символически этот герой-правитель воплощает импульс к высшему сознанию, побеждающий инерцию бессознательного и восстанавливающий равновесие в психике и в мире. Его смелость и дерзновение — не просто личные качества, а драма самой индивидуации: переход от тьмы к свету, от хаоса к форме. Именно поэтому фигура юного царя повторяется во множестве мифов — от святого Георгия, поражающего дракона, до Супермена, современного культурного наследника этого образа.
В каббале колесница — не только транспорт, но и мистический подъем: средство, на котором душа восходит к Богу и соединяется с душой мира. Она становится связующим мостом между человеком и божественным, как огненная колесница пророка Илии или видение колесницы Иезекииля. Французский оккультист Папюс замечал, что две маски на плечах колесничего могут быть символами Урима и Тумима — священных предметов, через которые первосвященники Израиля искали волю Иеговы. Или же это Солнце и Луна — два светила, направляющие движение. В любом случае они остаются его советниками, как ангел и демон на плечах каждого человека, шепчущие противоположные истины.
Колесница Платона
Согласно Платону, сам демиург вдыхает в человека бессмертную часть — душу, тогда как боги создают его смертную оболочку. Душа, сотворенная из смеси совершенного и несовершенного, столь же многочисленна, как звезды на небе. Но ее нисхождение в тело — не акт воли Творца, а результат падения самой души, ее вины и утраты памяти о божественном.
В «Федре» Платон представляет это падение через архетипический образ: душа — это колесница с крыльями, запряженная двумя конями и управляемая возничим: «Уподобим душу соединенной силе крылатой парной упряжки и возничего. У богов и кони, и возничие все благородны и происходят от благородных, а у остальных они смешанного происхождения. <…> это наш повелитель правит упряжкой, а затем, и кони-то у него — один прекрасен, благороден и рожден от таких же коней, а другой конь — его противоположность и предки его — иные. Неизбежно, что править нами — дело тяжкое и докучное»
[18]
[Перевод А. Н. Егунова.]
. Вот почему человеческая колесница едет неуверенно, колеблясь между небом и землей. Задача возницы — удержать равновесие, направить душу к подлинной реальности, ведь, несмотря на падение, ее природа остается божественной и бессмертной.
Этот образ перекликается с идеей метемпсихоза — тоски души, возвращающейся в земное воплощение снова и снова. Согласно Платону, философия, мудрость и освобождение от страха смерти способны вырвать колесницу из этого цикла. Недаром учение о метемпсихозе — переселении душ — занимает особое место в античной мысли. Уже у Пифагора мы встречаем идею, что душа бессмертна и после смерти тела странствует, бесконечно воплощаясь. Эта мысль стала важнейшей для Платона: он видел в вечных перевоплощениях не только наказание за грехопадение души, но и путь очищения.
В «Федре» и «Федоне» душа уподобляется пленнице, забывшей свое небесное происхождение. Но в редкие мгновения воспоминания (анамнезиса) она узнает знакомые отблески истины и тоскует по утраченному миру идей. Эта тоска становится движущей силой философии, ведь философ — это тот, кто помнит, кто стремится вырваться из круговорота рождения и смерти. Метемпсихоз — это не только круг страданий, но и лестница восхождения. Ведь, согласно Платону, если душа научится управлять своими «конями», уравновесив темное и светлое, она сможет вырваться из замкнутого круга и вернуться к вечности. Получается, что аркан Влюбленные впервые ставит нас перед выбором, а Колесница — это уже искусство управлять своей волей, удерживать поводья и направлять душу к свету.
Второе дно загадки Сфинкса