Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 24 из 130

Иконография раннего аркана Любовь отличается устойчивостью: это пара, над которой парит Амур, иногда с завязанными глазами. В этом мотиве уже намечается параллель с картой Дьявола — и недаром: если внимательно присмотреться к композиции в колоде Райдера — Уэйта — Смит, то можно заметить, что одна карта зеркалит другую, словно показывая два полюса одной силы — союза, основанного на свободе и взаимном влечении, и союза, скованного узами зависимости, иллюстрирующего неправильно сделанный в свое время выбор. Сюжеты аркана варьировались. Иногда это была просто сцена признания в любви, в других случаях — ритуал бракосочетания. Появление собаки в ранних колодах — неслучайная деталь: в искусстве эпохи Ренессанса собака символизировала супружескую верность — достаточно вспомнить знаменитый портрет четы Арнольфини.

Самая яркая метаморфоза произошла позднее, в марсельской традиции. Если до XVII века в Таро входила карта Любовь, то начиная со второй половины столетия она преобразилась во Влюбленных, которых мы знаем по классическому марсельскому образу и далее в колодах XIX–XX веков. Молодой человек, стоящий в центре аркана Влюбленные в марсельской традиции, словно пойман в схему любовного треугольника. Пифагор учил, что треугольник — первая завершенная форма, символ соединения духа и материи, души и тела. Здесь эта древняя истина проявляется в том, что юноша оказывается между двумя женскими фигурами, каждая из которых тянет его в свою сторону.

Его тело и сердце поглощены земным влечением, а мысли и тайные стремления обращены к другой женщине, более духовной и недосягаемой. Перед нами не просто аллегория чувственного выбора, а столкновение двух женских архетипов. В одной мы узнаем силу Великой Матери, в другой — образ непорочной девы. Они встречались нам в возвышенных формах Жрицы и Императрицы, а теперь предстают в человеческом облике, в плоти и в жестах, приближенных к земному опыту.

Современники появления колоды легко считывали стоящий за этой сценой мифологический сюжет. На распутье Гераклу являются две женщины — одна в строгом одеянии, другая в изысканных украшениях. Первая — Добродетель (Аретэ), в некоторых версиях ее называют Алкмена, мать героя, воплощающая мудрость и мужество; вторая — Порок (Какиа), та, что манит легкими обещаниями и телесной сладостью. Каждая говорит с героем как с судьей, каждая предлагает ему свой путь.

Добродетель обещает Гераклу тяжелую дорогу: труд, подвиги, кровь и пот, но вместе с тем — бессмертную славу, почести и память в веках. Она говорит с ним голосом судьбы, указывая на тропу, заросшую колючками, но ведущую к звездам.

Порок же обещает легкость бытия и удовольствия: «Зачем изнурять себя трудами? Живи ради веселья и наслаждений. Я дам тебе все сразу, без усилий, без боли». Это мягкий путь, устланный цветами, но в его конце — забвение и тьма.

Миф о Геракле на распутье был невероятно популярен в Средневековье и в эпоху Возрождения. Его знали как аллегорию морального выбора, как архетипический образ момента, когда человек сталкивается с двумя дорогами — и должен решить, какой ценой он готов жить.

Ох уж этот Эрос!

Мифологический контур аркана Влюбленные чаще всего связывают с судом Париса — тем самым роковым эпизодом, в котором Эрос вновь проявил себя не как невинный мальчик с луком, а как неизбежная воля судьбы. Три богини — Гера, Афина и Афродита — предстают перед юным троянским пастухом, и каждая предлагает ему дары, столь же могущественные, сколь и соблазнительные: власть над миром, мудрость и воинскую доблесть или красоту и любовь. Здесь мы видим три облика вечной женственности: Владычица, Воительница и Соблазнительница.

В «Марсельском Таро» эта сцена воплощена в фигурах двух женщин рядом с юношей и Купидоном над ними. Мать (фигура слева) держит юношу за плечо, словно пытаясь оставить его в детстве, а возлюленная (справа) едва касается его, предлагая автономию и радости взрослой жизни и любви. В это мгновение был сделан выбор, и золотое яблоко досталось богине любви. Парис же получил Елену Прекрасную — дар, который оказался не столько благословением, сколько испытанием.

Миф учит нас, что за стрелой Эроса всегда стоит двойная тень. Любовь и страсть неразрывно влекут за собой и страдание, и прозрение. Выбор Париса открывает дорогу не только к наслаждению, но и к кровавым годам Троянской войны. И все же именно этот трагический союз — желания и гибели — вдохновил Гомера на эпос, а великих трагиков на бессмертные драмы. Так Эрос явил свою амбивалентную природу: он одновременно разрушитель и вдохновитель, проклятие и благодать, стрела, что ранит, и крыло, которое возносит.

Впрочем, с Амуром и Эросом связан еще один античный миф, также актуальный для содержания шестого аркана. Миф об Эросе и Психее можно читать как одну из самых подробных версий пути героя — но уже в контексте любви. Этот сюжет словно зеркало аркана Влюбленных, где выбор оказывается не просто решением между внешними объектами, но и глубинным движением души к зрелости.

Эрос и Психея — не просто пара, а два принципа: Любовь и Душа. Их союз изначально окутан тьмой: Психея не видит лица своего возлюбленного и доверяет лишь голосу и прикосновению. Такая любовь еще слепа, она питается проекцией и идеализацией, а не знанием и реальным присутствием. Но в какой-то момент Психея, ведомая подозрением и жаждой истины, зажигает лампу. Свет рассеивает иллюзию, и в этом акте пробуждения союз разрушается. Именно это испытание отражает суть Влюбленных: выбор, перед которым стоит человек, всегда требует отказа от инфантильной слепоты в пользу сознания, даже если это больно.

Однако так ли прост Эрос — крылатый мальчик, изображенный на карте Влюбленные? На самом деле перед нами вовсе не сентиментальный ребенок с лентами и кружевами, как на современных валентинках. Эрос — древнейший, доолимпийский персонаж, восходящий к архаике космогонии. В «Теогонии» Гесиода он стоит в одном ряду с Хаосом и Геей как одна из первичных сил, объединяющая противоположности и делающая возможным сам порядок мироздания. Это не юный шалун, а великая космическая сила сродни Фатуму — фатальное притяжение, которое сводит несводимое, соединяет то, что кажется несовместимым, и в этом соединении рождает жизнь.