Страница 10 из 130
Глава 2. Символизм Старших арканов Таро: путь героя, мифы и другие скрытые смыслы
0. Шут. Танец бога
Сначала они смеялись над ним. Потом — вместе с ним. А потом поняли, что он говорит серьезнее всех.
Рэй Брэдбери
Краков, 1514 год. К польскому королю Сигизмунду I под хихиканье придворных приводят голого мужчину. Монарх поражен столь непотребным видом, но сразу же узнает вошедшего и приказывает ему прикрыть срам плащом.
— Прости мой наряд, государь. Холопы на улице забавы ради отобрали всю мою одежду.
— Сочувствую тебе. Отчего же ты не кричал и не звал на помощь? Ужасно, наверное, в таком виде идти по улицам столицы.
— Это еще ничего. У тебя, король, Смоленск отобрали — а ты молчишь.
Смех придворных тут же стих. В тот день Смоленск, принадлежавший Речи Посполитой, сдался армии великого князя московского Василия Третьего.
Кто же осмелился так дерзить польскому монарху? Может быть, военачальник, родственник или влиятельный придворный? Нет.
Это был Станчик, придворный шут двух Сигизмундов на польском престоле. Особое положение шута позволяло ему свободно высказывать свои мысли и критиковать тогдашнюю политику.
Мы не знаем доподлинно, существовал ли такой человек и правдива ли эта легенда. Однако в исторические описания шуты вошли как едва ли не единственные люди в государстве, неравнодушные к будущему страны.
Имей больше, чем показываешь,
Говори меньше, чем знаешь,
Одалживай меньше, чем должен.
Это говорит Шут королю Лиру в одноименной трагедии Шекспира, пытаясь донести до него, что отдавать королевство старшим льстивым дочерям было фатальной ошибкой. Дурак, в отличие от короля, знает, что в этом мире стоит быть осторожнее и воздерживаться от громких заявлений и жестов.
Так ли глуп Дурак на самом деле?
Станчик. Картина. Ян Матейко.
National Museum in Warsaw
Амбивалентность, парадоксальность и завораживающая глубина символизма Таро в полной мере раскрывается с самой первой, а вернее, нулевой карты Старших арканов. И хотя эзотерики разных школ до хрипоты и швыряния друг в друга колодами спорят о том, стоит ли помещать Шута, или Дурака, на нулевое или двадцать первое место, едины они в одном: это наиболее могущественный и всеобъемлющий аркан. Недаром это единственный Старший аркан Таро, который в виде джокера остался и в колоде игральных карт.
Рассматривая различные аспекты символизма и канонические варианты изображения, мы можем обнаружить массу отсылок к мифологическим, религиозным и философским аспектам из разных мировых культур. Это вовсе не значит, что обо всех этих параллелях знали авторы колод (хотя часто их эрудиция достойна восхищения), однако в этом проявляется универсальность архетипических и мифологических образов.
Впрочем, если мы хотим всерьез говорить о Шуте, то придется начать с… ничего. Буквально. Потому что фундаментальная идея этой карты — ничто. Но не в бытовом смысле, где это значит «ничего не получилось» или «я ничего не значу». Напротив, это Ничто, из которого рождается все. Это метафизическая первооснова, первичная пустота, сингулярность, в которой еще не возникли ни время, ни Самость, но она уже содержит в себе их зачатки.
Ноль как цифра не существовал в Европе вплоть до XII–XIII веков. Не секрет, что математике и философии пришлось проделать немалый путь, чтобы не только осознать суть понятия «ничто», но и ввести его в ряд цифр, ранее служивших скорее утилитарным целям пересчета репы на рынке или кирпичей при кладке здания, нежели абстрактным исчислениям. Теперь, когда пустота обрела имя, «ничто» наконец-то было осознано и исчислено. И если символическое значение единицы — это утверждение «я есть», стало быть, размещая ничто, то есть ноль, перед единицей, мы беремся утверждать, что до «я», до Самости, до жизни было что-то еще. Это уже совсем иная глубина осознания своего места во Вселенной.
Таким образом, Шут — это символ первозданного Хаоса, космического Ничто, в котором еще нет никакой дуальности и содержится лишь неразложимая целостность всего сущего. Углубляясь в древнейшие космогонические мифы разных культур, мы найдем этот первозданный образ — от древнеегипетского: «Я — тот, кто был в Нун, в великой воде, и возник сам из себя, когда еще не было неба и земли»
[1]
[Тексты пирамид.]
до библейского: «Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною»
[2]
[Книга Бытие 1:2.]
до и далее — в «Тимее» Платона, в вавилонской «Энума элиш», в индийской «Насадии-сукте» из «Ригведы» — снова и снова встречается этот великий парадокс: начало всего — отсутствие всего. И Шут, пребывая нумерологически вне колоды, как бы охраняет вход в это пространство до начала, пространство нуля.
Шут. Карта Таро из колоды «Райдера — Уэйта — Смит».
Wikimedia Commons
Нумерология танца
Не имея фиксированного номера, Шут может не только свободно перемещаться по всей колоде, но и фактически является ее главным героем: именно о его путешествии и трансформациях символически будет идти речь. Он легко соединяет каждодневный, бытийный мир повседневности и архетипическое пространство коллективного бессознательного, на языке которого с нами говорят Старшие арканы.
Во многих колодах, в частности в классическом «Таро Райдера — Уэйта — Смит», Шута отличает легкая, танцующая походка, что неслучайно. Как отмечает исследовательница Таро Салли Никольс в своем фундаментальном труде «Юнг и Таро. Архетипическое путешествие»: «Увидеть его танец — означает проникнуть в тайну всего творения, потому что его сущность всеобъемлюща и в нем заключено множество парадоксов… Он двигается вне границ времени и пространства. В его духе живет дыхание пророчеств и поэзии». Священный танец бога можно встретить во многих культурах и мифологиях, начиная от индуистского образа Шивы Натараджи, танцующего внутри кольца космического огня, до кружения дервишей суфийской традиции, воспроизводящих вращение Вселенной через собственное тело. В этом танце нет цели, как у линейного движения, — есть только состояние. Именно такое движение воплощает Шут: он не идет куда-то, а идет как-то, переживая путь как форму игры, откровения и пробуждения.