Спящая Красавица, подъём.

Глава 14 Любовница любовника

Его губы терзали мои губы, его руки прижимали меня к себе с твёрдой властностью человека, не сомневающегося в собственных правах. Поцелуй не был невинен, ох, нет! От него по всему телу растекались истома и огненная лава. И мне ничего не оставалось делать, кроме как обхватить мужскую шею руками и позволить играть на моей скрипке так, как музыкант того желал.

Я забыла кто я, и зачем пришла..

Я — река.. я — пожар.

Горячие, жадные губы скользнули по моей шее — и я послушно запрокинула голову. Обожгли ключицу.

— Илиана, — прохрипел мужчина.

Что⁈

Я разом пришла в себя. Отпихнула его. В каком смысле.. как он меня назвал? И, кстати, кто он? Но мужчина вновь притянул меня к себе, глухо зарычав. Вонзил в меня горячечный взгляд:

— Ты же не думаешь, что можешь держать меня, как собачку на поводке? Нет, милая?

— Н-нет, — пролепетала я.

— Хорошо.

Его руки скользнули по шуровке моего корсета. То есть.. вот прямо здесь? Настолько горит? Не дав мне возможности осмыслить происходящее, мужчина вновь рывком притянул меня к себе, его рука задрала мою юбку и шершавой кожей прошла по коленке, по бедру, вверх-вверх.. О-ох..

Я застонала, теряя последние здравые мысли. Он ответил рычанием, подхватил меня на руки и посадил на стол, надавил на ягодицы, вдавливая в себя.

А и пусть..

Обхватив его ногами, я прильнула к губам. Закрыла глаза, запрокинула голову, позволяя плавить меня поцелуями.

— Илиана, — снова прошептал он между поцелуями. — И-ли-ана..

И меня снова обдало холодом. Я схватила его за волосы и отодвинула.

— Нет, — выдохнула резко.

— Что?

«Я — не она», — чуть не закричала я. Но последняя здравая мысль шепнула: «Эй, а внизу-то тюрьма». Я сглотнула.

— Не сейчас, милый..

Как там тебя.. Во тьме его глаз сверкнула молния. Челюсти сжались, и выступили желваки.

— Не играйся со мной, — зло предупредил он. — Я не твой муженёк, которого можно было обвести за нос и кинуть в темницу.

Муженёк.. Илиана.. то есть передо мною.. передо мною..

Я задохнулась от восторга и ужаса.

Тот самый любовник королевы. Тёмный маг. Румпельштильцхен! Потому что никто иной не мог бы прогнать Пса бездны. Я потянулась и поцеловала в гордый вырез губ.

Ни от чего так не кружится голова, как от власти и могущества мужчины.

Шиповничек! Остановись! С ума сошла? А если сюда явится королева? Ведь Румпель явно ждал именно свою любовницу.. Но почему он принял меня за..

Его рука скользнула между моих ног, я выгнулась, а затем укусила его за подбородок, спрыгнула со стола и попятилась боком. Румпель пошёл на меня, вдавил в какой-то шкаф, жёстко захватил запястья, закинул их над головой, лишив способности к сопротивлению.

Так странно! Я уже знала, что моя плоть слаба, но..

Я целовалась с Дезирэ, и с Арманом, и явно не была правильной девочкой, но сейчас.. вот с этим незнакомым мужчиной, про которого я не знала ничего, даже не знала: Румпельштильцхен это имя или фамилия рода, с ним я чувствовала себя так, словно он имел на меня все права. А я — на него. И всё моё тело жаждало принадлежать именно этому конкретному мужчине.

Застонав, я выгнулась в его руках.

Ну, давай..

Румпель.. не торопился. Как не торопится зверь, ударом лапы пригвоздивший добычу к камню. Наслаждался своей властью, моей покорностью и истомой. Его губы заставляли меня желать большего, не давая мне почти ничего, кроме разрастающегося от живота жара.

— Я никогда тебя не отпущу, — прошептал он хрипло.

Юбки упали к моим ногам. Туда же свалился беспомощный корсет. В дверь постучали.

— Вон, — прорычал мужчина.

— Ваша милость, королева..

— Повешу.

И — тишина. Никто не посмел возразить. Только его тяжёлое прерывистое дыхание. Я обвила крепкую шею руками.

— Ты плачешь? — спросил мужчина, отстранившись.

Я потянулась губами к нему.

— Люби меня, — прошептала почти в беспамятстве. — Только меня. Никогда никого больше.. никогда..

Ах, одежда.. в сущности, какая это глупость — прикрывать тело тряпками.. Его горячечные губы осушили слёзы на моих щеках.

Может ли лань выбирать, быть ли ей съеденной львом?

Может ли птица не летать?

Может ли..

Вот и я не могла. Он всё ещё шептал своё «Илиана», но мне уже было всё равно, как он меня зовёт. Потому что звал он меня..

..

— У тебя кровь, — заметил Румпель, когда мы оба лежали на ковре, расслабленные и нежащиеся.

— Ерунда, — отмахнулась я.

От потери девственности ещё никто не умирал. Ну, если его, конечно не убивали. Её. После первой брачной ночи. Моя голова покоилась на его плече, и Румпель перебирал мои волосы. А затем мягко спросил:

— Что с тобой сегодня? Ты.. какая-то не такая.

Я перевернулась на живот, облокотилась о его грудь и заглянула в чёрные глаза.

— Какая? Лучше или хуже?

— Не такая. Нежная, открытая. Такая, какой была до рождения Бертрана. Задолго до рождения.

Он разговаривает с королевой Илианой. Он принимает меня за неё даже сейчас. Это могло означать лишь одно: внешне мы со «светлой» ведьмой на одно лицо. И всё равно странно, что любовник не отличил одну женщину от другой. Мне стало больно. Я едва не задохнулась от острой боли.

Поднялась.

— Помоги мне одеться, — приказала резко, почти грубо.

— Снова злишься, — заметил мужчина и тоже встал.

Конечно, злюсь. Ведь ты занимался любовью не со мной. А я-то — с тобой.

— Ты поможешь или нет?

Я обернулась и гневно посмотрела на любовника королевы. И моего. По совместительству.

— Изволь, — Румпель пожал плечами, щёлкнул пальцами, меня окутало облачко тёплого пара, затем по коже прошёлся ветерок, и одежда принялась послушно меня одевать.

Ах, значит.. так можно было?

Королева Илиана — ведьма. Значит, тоже может вот так.. Неудивительно, что её любовник не понял просьбу. И снова мне стало бесконечно горько.

— Я бы предпочла, чтобы ты одел меня своими руками, — фыркнула я с досадой.

Корсет завис в воздухе, полный нерешительности.

Кожей спины я почувствовала, как мужчина подошёл сзади. Притянул меня к себе, вдохнул запах волос. Потёрся щетинистым подбородком о мой затылок. Я тотчас обернулась и коснулась губами его губ.

Ну и пусть, пусть чужой. Всё равно — мой.

Нет, не так, как это было.. до него. До ничего не было. Мне не нужен никто, кроме этого мужчины. Он коснулся моего лба лбом. Замер на миг, закрыв глаза. А затем резко отстранился, снова щёлкнул пальцами. Корсет скользнул к моей рубашке, обвил торс, шнурки затянулись.