Страница 94 из 134
Магазин «Фуджи-Кодак»
Негативы в пластмассовых коробочках приклеены к «Горячему пространству» Queen и «Его рука в моей» Элвиса. Ты знал, что эти пластинки из твоей коллекции не заберет никто из тех, у кого не отказали уши. Разумеется, не каждый, кто обнаружит приклеенные к двум скверным альбомам негативы, разберется, что с ними делать. И для ясности ты приклеил внутри записку.
Пожалуйста, обращайтесь с ними аккуратно.
Если найдете, верните Малинде Алмейде
Коломбо-2, Голл-Фейс-Корт, 4/11.
Если Малинда недоступен, зайдите в магазин «Фуджи-Кодак»
Тимбиригасьяя-роуд, 39 и отдайте негативы Вирану.
С запиской в руке Джаки мчится в комнату ДД.
— Не надо, дурища, — кричишь ты ей вслед, но она, конечно, не слышит.
ДД спит, на нем трусы «Кельвин Кляйн». Он обзавелся брюшком, спереди в трусах бугрится утренняя эрекция — ты надеешься, оттого, что ему приснился ты.
— Айо, не буди его! — вопишь ты.
Джаки трясет брата за плечо, тот просыпается и бормочет:
— Кто… что?
— Кто такой Виран? — спрашивает она.
«Делика» едет за «лансером», особенно не скрываясь. Джаки поглядывает на нее на кругу Туммула. Джаки трижды проезжает по кругу, «делика» не отстает. Джаки возвращается на Тимбиригасьяя, «делика» следом. Джаки разворачивается и едет в обратную сторону.
— Что происходит? — спрашивает ДД на пассажирском сиденье. Квадратная челюсть, эбеновая кожа, волосы вымыты и уложены даже в такую безбожную рань.
— Они без униформы. Дурной признак. — Джаки от напряжения высунула язык и, не отрываясь, глядит на дорогу.
ДД оборачивается, смотрит на «делику».
— Это обычный фургон. Пропусти его.
Джаки так замедляется, что едущие сзади сигналят, но «делика» не обгоняет. Джаки внезапно, не включив поворотник, сворачивает в лабиринт Лонгдон-плейс.
— Они не собираются нас обгонять.
— Просто тупят. Ты не выспалась? Хочешь, я сяду за руль?
— О'кей, — соглашается Джаки, вжимает педаль газа в пол и резко петляет по лабиринту. Из вас троих она лучший водитель и поэтому самый неосторожный. Она минует пупок Тимбиригасьяи, выезжает из ноздрей Бамбалапитийи. Автомобили и рикши перестраиваются без поворотников, с жалобным бибиканьем улепетывают с пути Джаки.
Улица полнится выхлопом, теми, кто его исторгает, и неработающими стоп-сигналами. «Делики» нигде нет. Джаки проезжает блокпост, ДД вставляет в рот сигарету, но не зажигает. То есть формально он все еще не проиграл пари, заключенное несколько месяцев назад.
Каким-то чудом им удается припарковаться у магазинчика «Фуджи-Кодак». «Делики» не видать.
Внутри магазинчик украшают фотографии колоритных азиатов с невозможными улыбками. В шкафу выставлены фотоаппараты, в витрине — катушки пленки. Наклейки, плакаты в фирменных цветах «Фуджифильм», зеленом и белом. Наклейки и плакаты поменьше — в фирменных цветах «Кодак», желтом и красном. За прилавком две женщины, одна принимает пленки, вторая отдает конверты. Процесс организован на диво, покупатели соблюдают очередь. Она совсем небольшая, всего три человека, ДД проходит к прилавку, как нахальный и невоспитанный ребенок, и спрашивает:
— Где Виран?
Женщина указывает на дверь за своей спиной. Джаки с ДД проходят через студию с осветительными приборами и экранами в кабинет, где за столом с контрольками, ссутулясь, сидит невысокий парнишка в очках.
— Виран?
— Да.
— Нас прислал Малинда.
Парень обращается к Джаки, поглядывая на ДД:
— Его нет?
— Похоже, да.
Парень качает головой, смотрит в пол.
— Он за границей или в тюрьме?
— Говорят, он умер, — произносит со вздохом ДД. — Но тело никто не видел.
У Вирана вытягивается лицо. Он протирает очки футболкой.
— Так, может, он просто прячется?
— Вы дружили с Маали?
— Я давно его знаю. Он проявлял у нас пленку.
Джаки выкладывает на стол записи. Конверт Queen обтрепался, у Элвиса рот заклеен скотчем.
— Тут сказано, вы знаете, как с этим быть.
— Вы одни пришли?
— Одни.
— За вами никто не следил?
— Нет, конечно.
— Точно?
— За нами увязался какой-то фургон. Но мы оторвались.
— Тогда нельзя терять времени. Вам надо поехать в клуб центра искусств. Поговорить с мистером Кларантой. Маали хотел этого для первого комплекта снимков.
— Первого комплекта?
— Он попросил меня сделать два комплекта. Один для мистера Кларанты. Другой для кого-то еще.
— Для кого?
Вы познакомились с Вираном в кинотеатре «Нью-Олимпия» на утреннем — десятичасовом — сеансе «Бегства к Афине» с Роджером Муром, Телли Саваласом и Стефани Пауэрс, в зале сидели как гетеросексуальные любовники и любовницы, так и мужчины, ласкающие мужчин. Ростом Виран был пять футов два дюйма, но там, где надо, у него было семь дюймов[86]. Еще у него было хобби — старые фотокамеры, — работа в «Фуджи-Кодак» и темная комната в Келанийи с серьезной аппаратурой, доставшейся от дяди. Виран был талантливый и утонченный, от него пахло мылом и тальком, он не интересовался политикой. Пока не увидел твои фотографии дэвэпэшников для Associated Press .
Ты сказал ему, что, если однажды придут красивый парень и длинноволосая девица с альбомами Queen и Элвиса и спросят, нельзя ли видеть Вирана, он должен забрать негативы домой и напечатать снимки восемь на десять дюймов[87], порезче и потемнее.
Второй комплект снимков предназначался для Трейси Кабаланы, младшей дочери твоего отца, она как-то раз приезжала с отцом на родину — такое бывало нечасто — и в тот визит пообещала сберечь твои фотографии. Сейчас ей, наверное, по возрасту уже можно голосовать, но вряд ли она помнит свое обещание, учитывая, что ты в прямом смысле разбил ее отцу сердце.
Все началось с того, что фотографов AP избили у пресс-клуба, потом у Энди Макгоуэна конфисковали пленку, потом похитили и убили журналиста Ричарда де Зойсу. Ты отдал распоряжения относительно своих снимков после того, как устроил кутеж в казино, а до этого чудом вырвался из лап военных. Ты проинструктировал Вирана, когда вы ласкали друг друга у железнодорожных путей, и напомнил Кларанте об обещании, данном тебе на той вечеринке. Дядя Кларанта — один из тех редких людей, которые выполняют свои пьяные обещания.