Страница 81 из 134
— Ладно, ты меня убедил. Поехали в Сан-Франциско, будем зарабатывать деньги, заниматься любовью, а эта говенная страна пусть горит к чертям.
— Она сгорит независимо от того, фотографируешь ты или нет.
— Нет, я серьезно. Поехали. Я готов.
— Тебе на это смелости не хватит, — парировал ДД. — Ты только говоришь. А как доходит до дела, трусишь.
ДД взял свою тарелку и поставил в раковину — к сковородке, которую сам же и запакостил (огонь был слишком большой, а масла слишком мало). Это значило, что он обиделся и посуду мыть не желает, ее груда будет копиться до четверга, когда придет Камала.
— Куда это вы собрались? — спросила Джаки в дверях.
ДД сказал тебе, что едет к аппе, ты ответил, что идея так себе, он назвал тебя педиком, который вдобавок ненавидит себя, и пригрозил, что уйдет с работы и уедет в Токио учиться в магистратуре.
Тогда ты попросил у него взаймы, он уточнил, сколько тебе нужно, ты ответил, он поинтересовался зачем, ты ответил: чтобы провести месяц на севере в лагере для беженцев Ванни, ДД вновь спросил зачем, и ты снова соврал.
— Когда это кончится, Маали?
— Если у тебя нет лишних денег, так и скажи. А нотации мне читать не надо.
— Это задание Associated Press? Или военных?
— Я не могу тебе этого сказать.
— Тогда не дам.
— Отлично. Я возьму взаймы у кого-нибудь, кто не клялся мне в любви.
— Почему бы тебе не поговорить с Джаки?
— Она еще беднее меня.
— О нас.
— Что о нас?
— Ей нужно услышать это от тебя. Она ходит за тобой хвостом, как щенок, который ждет, что его погладят. Это отвратительно.
Ты ушел, пообещав поговорить с Джаки, но не сдержал слова. На прощанье ДД сказал, что не даст тебе денег, но, разумеется, в конце концов дал. Меньшую их часть ты проиграл в рулетку, заплатил за минет в Анурадхапуре, а остальное отдал семье из Вавунии, бежавшей от обстрелов.
Вы с ДД ехали на спектакль по пьесе какого-то знаменитого русского, Джаки играла в нем вместе с Радикой Фернандо, дикторшей новостей, и в машине у вас состоялся разговор. ДД сказал, что прежде встречался только с девушками, что ты парень его кузины, что все это какой-то бред, что аппа будет в ужасе, что он не хочет трепать себе нервы. Ты ответил «О'кей» и весь спектакль не убирал руку с его колена. А потом сообщил Джаки, что у них с партнершей прекрасное взаимопонимание, Джаки ответила: «Может быть, я в нее влюблена», ты рассмеялся, и Джаки добавила: «Я так и думала, что тебе все равно».
После твоего возвращения из Ванни дверь между вашими с ДД комнатами неделю была заперта на замок. Ты день-деньской просиживал в казино, пока Виран проявлял твои пленки. Парень заказывал новое оборудование через магазинчик «Фуджи-Кодак» и забирал его домой вместе с твоими снимками.
В ушах у тебя гудело, сколько ты ни курил, сколько ни выигрывал. Ты зажмурил глаза, но твоему мысленному взору явились дети в бункере, они вцепились друг в друга, прикрыли ручками головенки, глаза круглые, взгляд пустой.
А потом ДД вернулся пьяный с корпоративной вечеринки, застал тебя на диване — ты смотрел по видаку «Королевский суд» — и потащил в твою кровать, хотя Джаки, скорее всего, была у себя в комнате, а вы никогда ничего такого не делали, если Джаки дома и не спит.
И во время этого потного яростного совокупления ДД разозлился, когда ты достал из кошелька презерватив. ДД спросил: у тебя что, СПИД, — ты ответил, что нет, но ты обязательно проверишься; значит, в Ванни ты занимался сексом с другими, заявил ДД, ты снова ответил «нет». Ведь минет — еще не секс, и, если не видишь лица партнера, это тоже не секс, и, если во время этого думаешь о ДД, секс тоже не считается.
А потом ты сделал с ним то, что ему нравится больше всего, и распростерся в изнеможении на сбитых простынях, ДД взял тебя за бороду, приблизил лицо к твоему лицу — изо рта у него еще пахло дорогой выпивкой — и сказал:
— Если ты сделаешь это с кем-то еще, я тебя убью. И не думай, что я шучу.
Тут открылась входная дверь, пришла Джаки, и ты вздрогнул. Кажется, она была не одна, но, может, и разговаривала сама с собой, с нею это бывало.
ДД смотрел на тебя, ты щурился, гладил его эбеновую кожу, точно шкуру породистого пони.
— А если об этом узнает Джаки, она убьет нас обоих.
Ты приник губами к его губам, поцелуй был свеж, хоть от ДД и пахло перебродившим виноградом.
Ты услышал, что Джаки ушла к себе в комнату, болтая с гостем, мнимым или реальным, закрыла дверь и заперла на замок. У нее явно нашлось занятие получше, чем убивать своих соседей в их же постели.