Страница 32 из 93
— Рэйнар! Они что, все свои вещи мне отдали? – опускаясь на стоящий у двери чемодан, прошептала я.
«Не свои, а твои. Девчонки выгребли все из комнаты и с чердака», – в голосе дракона прозвучало тепло.
«Чердака? – Я задула огарок и отправила его в сумку. – Но там же только мои рисунки. Те, что перестали влезать в комод».
«Рисунки сложили и рассортировали. Сказали, что ты иногда туда забираешься и сидишь там часами. Они хотели, чтобы ты не скучала!»
— Девочки.. – вздохнула я и погладила угол чемодана, на котором сидела. – Я вас ни за что не подведу!
От камина донеслось недовольное шипение. Гидра сидела на спинке кресла и сердито таращилась всеми головами.
— Иду!
На ходу доставая из сумки альбом и перо, я подошла к камину, устроилась у огня, похлопала ладонью по сиденью кресла. Иза соскользнула по спинке и уселась передо мной с видом «я принцесса, а если вы думаете иначе, я все равно принцесса».
Я начала быстро набрасывать ее на листе. Подаренным пером рисовать было одно удовольствие. А вот модель мне попалась капризная и любопытная!
Иза постоянно совала нос в альбом. А так как она еще не решила, какой головой говорить, то фыркала и тыкала передней лапой в часть рисунка, которая ее не устраивала. И на когтистых пальцах (да, они у нее были, на передних лапах, очень гибкие и с когтями) объясняла, что нужно исправить. То одна из мордочек толстая, то хвост слишком худой. То пальчики, видите ли, слишком длинные!
Приходилось перелистывать страницу и рисовать заново.
Это немного злило, и, чтобы успокоиться, я начала по углам быстро набрасывать или Винса, или феникса, или крылатого. Мелко и схематично.
Но помогало слабо.
Через час я была готова обмазать Изу краской из пера, сделать отпечаток на листе и отдать его вместо портрета.
«Да! Я шедевр!» – внезапно выдала гидра сразу всеми головами.
Перепрыгнула с кресла на мои колени. Прямо поверх альбома. Пара движений когтистыми лапами – и она с ворохом выдранных набросков растворилась в воздухе. Хорошо хоть, феникса не прихватила.
— Чтоб я еще хоть раз ее рисовала! – Я прислонилась к сиденью кресла, устало посмотрела на угли.
«Не нравится внимание поклонников твоего творчества?» – Рэйнар насмешливо зевнул.
— Просто в восторге! – Я поудобнее перехватила альбом и черкнула на чистом листе первую линию. – Видишь, как раз размышляю, почему до сих пор не запаслась успокоительным зельем?
«На гидру не подействует. А вот на кота вполне.. Слушай, а где кот? То есть тигр?» – задумчиво спросил дракон.
— С хозяйкой.. – Я вывела крыло Винса, стала прорисовывать перья. – Ему повезло, стихии позвали его второй раз.
«А что первый?»
«С первым все плохо! – Я замерла, стиснув перо. – Сигманд.. тигр, он сказал, его колдуна убил сумеречник, а я его освободила».
«Сумеречник?» – сонные нотки исчезли из голоса дракона, в нем клокотала ярость.
«Да».
«А теперь давай подробнее».
«Подробнее» заняло минут пять. Рэйнар слушал молча. А когда я дошла до совета тигра спросить у него, выдал рык, от которого дрогнули стекла. А потом рявкнул:
«Я летать! Буду утром!»
И мимо окон промелькнула крылатая драконья тень.
Что за день? У всех резко меняется настроение. Ничего не понимаю!
Я вернулась к рисованию Винса. Сегодня он не сидел, а стоял у камня. Я привычно нарисовала свой свиток и написала:
— Как прошел день?
Перо рванулось к скале.
— Обычно, – ответил Винс. – Я в нигде.
Действительно, в нигде. Странное место. Скала, камень и пустота вокруг.
— Сегодня пытался отследить, откуда появляются еда и вода, – продолжал Винс. – Ничего не вышло.
Значит, похитители хотели, чтобы пленник был жив-здоров, но в полном неведении! Относительно здоров. Крыло, лапы и когти просто так не растут.
— Кожа на второй руке чешется сильнее.
Я тихо выругалась: да чтоб тебя! Самое время отрасти второму крылу!
— Теперь я точно отсюда улечу, – дописал Винс.
Упрямый баран!
Лучше закрыть тетрадь. Иначе поругаемся!
— Не исчезай так быстро, – отлично все понял Винс. – Я скучаю.
— Я тоже.
Мне не хватало наших с ним и сестрами походов на рынок, посиделок на крыльце, шутливых догонялок. Разговоров обо всем.
Винс попросил:
— Покажи что-нибудь.
— Покажу, – улыбнулась я.
Закусив от усердия изнутри щеку, нарисовала вокруг Винса всех: гидру с бантиками, фею, дракона, феникса, даже крылатого.
— Кто это? – тут же спросил Винс.
— Не знаю, просто фигура из моих рисунков, – уклончиво ответила я.
Пока не разберусь, чем грозят мои новые странности, не буду ему говорить. А то, что крылатый выходит таким схематичным, даже хорошо – назвать это настоящим портретом язык не поворачивается. Для Винса я как не умела рисовать людей за одним исключением, так и не умею.
— Уже ночь, да? – уточнил Винсент.
— Да.
— Ясно, отдыхай. Пусть тебе приснятся самые красивые магические создания из тех, которых ты рисовала, – вывел он.
— А тебе пусть приснится дом, – улыбнулась я.
— Лучше ты.. и дом.
— Я дома? Я бы тоже от такого сна не отказалась!
Но дом я увижу нескоро.
— Иди спать, мечтательница! – Иногда Винс вел себя не как друг, а как старший брат. Командовал так точно!
— Уже иду, господин командир!
— Вредина, – отозвался Винс.
— Спокойной ночи.
Отложив альбом и перо, я обняла подушку и улыбнулась. Сон тут же окутал меня теплым одеялом. Проснулась словно от толчка, не сразу поняла, где я, потом увидела цветущую затычку на провале и вспомнила.
За окнами синела звездная ночь, но спать не хотелось. В голове стайками мотыльков носились мысли. О том, что времени на поступление все меньше, а ни один из колледжей не ответил. О сумеречнике, от которого я освободила тигра. О ведьме, новой напарнице котенка. И о моей странной способности. О еще более странной реакции дракона. О Дамиане.
Чтобы избавиться от кавардака в голове, я сходила в ванную. Вымылась, переоделась из поварского наряда в свое: блузку, бриджи и мягкие туфли на плоской подошве.
Стрелки на каминных часах показывали.. час ночи. Да уж, совсем не утро. Я вооружилась вырванными из тетради листами, пером и справочниками, и устроилась у камина. Зачарованных конвертов у меня больше не было, но неподалеку от работы Макс я видела почтовое отделение, где можно пополнить запасы.