Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 7 из 58

Глава 1. Корейские мифы о сотворении мира

Увидел во сне дракона, значит, жди дорогого сына!

Повесть о Хон Гильдоне (Хон Гильдон чон, XVI век)

У многих народов есть сказания о том, как появился мир и как появились первые люди. Некоторые из таких сказаний записаны, другие нет. Некоторые из них широко известны, другие не достигали ничьих ушей за пределами общины. К какому типу можно отнести корейские мифы о сотворении мира? Насколько хорошо они были известны обывателям? Кем распространялись и как?

Начать повествование о корейской мифологии необходимо прежде всего с собственной корейской шаманской культуры

мусок

, которая и сохранила для нас в своих песнях и ритуалах отголоски прошлого. И именно благодаря шаманкам и шаманам мы сейчас знаем хотя бы некоторые из старинных мифов о сотворении мира. Эти мифы передавались в устной форме через шаманские песни

муга

, исполнявшиеся во время камланий, которые назывались (и называются)

кут

.

Кут

— большое шаманское камлание, ритуал. Во время кута исполняются шаманские песни.

Муга

— корейские шаманские песни. Другое название —

понпхури

. Дословно это можно перевести как «развязывание основы», где

пон

— «основа», а

пхури

— форма от глагола

пхульда

(«освобождать», «распутывать»). Иногда

понпхури

может записываться как

пхури

.

Мусок

— общий термин для всех шаманских практик на Корейском полуострове.

Шаманская традиция в северной и южной частях Корейского полуострова имела особенности, что повлияло на содержание песен и их распространение. Всего на данный момент обнаружены и записаны девять разных сюжетов, которые ученые-фольклористы группируют по месту распространения. Первая группа связана с материковой Кореей, а вторая — с островом Чеджудо. Почему так? Потому что большинство шаманок и шаманов на севере Корейского полуострова при камлании впадали в транс, в то время как на юге общение с духами происходило через песни и танцы, выполнение определенных ритуалов.

Шаманка.

National Folk Museum of Korea

Важно также, каким образом шаман или шаманка могли встать на свой мистический путь: по наследству или благодаря некой болезни духов

синбён?

На севере Корейского полуострова было меньше наследственных шаманских семей, но больше тех, кто пришел в шаманизм через «синбён». На юге же ситуация полностью противоположная. На юге Корейского полуострова и острове Чеджудо проживали наследственные шаманки и шаманы, которые передавали шаманские традиции своим детям с малых лет. Поэтому и сохранность традиционной шаманской культуры там выше.

Хотя стоит признать, что в ХХ веке, особенно после корейской войны (1950–1953), многие шаманки и шаманы переселялись, а некоторые традиционные практики были утрачены уже в первой половине ХХ века.

Так вот, существуют две группы сюжетов.

Первая группа — мифы о сотворении мира, распространенные на Корейском полуострове. К ним относят восемь разных сюжетов. Эти мифы, исполняемые в песенной форме, корейские ученые собрали в период 1920–1980-х годов, и некоторые из песен сохранились только на бумаге. Эти восемь сюжетов ученые далее группируют в блоки по региональному распространению: четыре северных мифа, три восточных и один, широко известный в западной и центральной частях Корейского полуострова.

Давайте посмотрим, какие это мифы и где они распространены.

[1]

[Песня была воспроизведена шаманкой-беженкой из КНДР по имени Кан Чхунок. Иных источников нет.]

,

[2]

[Также песня известна как «Тангым-эги», «Тангым-эги тхарён».]

,

[3]

[Миф повторяет сюжет мифа «Девица Тангым». На корейском языке записывается как «Танго-маги».]

Таким образом, мы видим, что часть песен, записанных фольклористами в 1920–1930-е годы, исполнялись шаманками и шаманами как отдельные ритуальные песни, в то время как другие связаны с большим «Песенным сказом о Чесоке» и дошли до наших дней именно в контексте его нарратива. Впрочем, некоторые из песен (как, например, «Песнь о сотворении мира», 1923, или «Кут совершенномудрого») были исполнены всего единожды, поэтому известно лишь о существовании песни, но не о степени ее распространения по региону.

Что касается второй группы мифов о сотворении мира, то это всего одна шаманская песня. Зато какая! Она называется «Песенный сказ о Небесном владыке» («

Чхонджи-ван понпхури»

). Песню по-прежнему исполняют во время некоторых камланий, и она широко известна. Почему же ее выделяют в отдельную группу? Потому что песня одна, а вариаций — множество. Разве так бывает? Конечно!

Танец шаманки. Художник Син Юнбок.

Kansong Museum of Art / Wikimedia Commons

Исторически шаманки и шаманы, призывая духа, исполняли песни и танцы для ублажения духа, его развлечения, задабривания. Коммуникация между шаманками и шаманами на полуострове была развита не слишком хорошо, поэтому песни могли изменяться по ситуации. Кроме того, они не были записаны и передавались от шаманки-наставницы «духовной матери»

син-омони

к ее ученицам и ученикам — «духовным детям»

син-тталь

. Заучивался текст, заучивались движения. И все же каждое выступление уникально, каждое обращение к духу требовало индивидуального подхода. Да и во время камлания шаманки и шаманы часто так быстро или громко проговаривали текст, что его было трудно разобрать (некоторые современные шаманки признавались, что порой забывали слова или строки и подменяли их другими). Поэтому при отсутствии единого текста песни менялись. Эта практика совершенно нормальна, поскольку ключевая задача ритуала — коммуникация с духом — в большинстве случаев благополучно осуществлялась, несмотря на спонтанные изменения в речитативах.

Так и с «Песенным сказом о Небесном владыке». На данный момент обнаружено двадцать разных вариантов мифа. Самый ранний из них датируется 1930-ми годами, а самый новый — 2017 годом!

Рассмотрим по очереди самые популярные шаманские мифы о сотворении мира и разберем их варианты.

Миф первый. «Песнь о сотворении мира» («Чхансега»)

Много сотен тысяч веков назад не было ни неба, ни земли. Было ничто. Был хаос. Беспросветная тьма, бесконечная и безначальная. Из хаоса появился гигант Мирык. Мирык отделил небо от земли и подставил под него четыре медные колонны. Огляделся и, увидев два солнца и две луны, оставил на небосводе одно солнце и одну луну, а лишние светила превратил в звезды.