Страница 88 из 110
— Но, тем не менее, она знает правду! Заберите нас отсюда! Если меня не заберете вы, меня заберет милиция. А без меня вы не сможете разработать этот препарат!
— Вы понимаете, что я такие вопросы не решаю? В следующую субботу я встречусь с заинтересованной стороной и изложу нашу ситуацию. А пока работайте и ни о чем не беспокойтесь. С Мишель я поговорю, и, поверьте, она будет молчать, в противном случае НАТО немедленно отзовет ее обратно.
«Надо сейчас же предупредить Мишель!» — Я стал выбираться из угла и уперся в чьи-то ноги.
Надо мной возвышался комендант. Он улыбнулся и приложил палец к губам. Зря беспокоился. Если бы и хотел, я не мог бы вымолвить и слова. Язык прилип к нёбу, сердце бешено колотилось.
Комендант снял с меня наушники и приложил к уху.
— О чем это они, лейтенант?
Мысли яростно бились в голове: «Какой лейтенант?! Как он вошел?! Что с нами будет?! Я завалил операцию!»
Сан Саныч смотрел в мои дикие глаза и продолжал улыбаться.
— Не придуряйся! — он помог мне встать. — Я знаю, что ты чешешь по-русски не хуже меня! Слушай внимательно. Я сейчас уйду. Ты успокоишься и заделаешь дырку, — он протянул мне тубу с герметиком, — потом вернешься в свою комнату. Там и поговорим! И еще, — он обернулся у выхода, — напарнице своей пока ничего не говори. Пусть все идет своим чередом, как будто ничего не случилось. А то ее придется выдворять из страны как шпионку.
Последние слова меня добили. Я выключил давившую на нервы центрифугу. Повисшая тишина давила на нервы не меньше.
«Где мы прокололись? Неужели ГРУ нас вычислило? Или председатель Ванавары меня узнал?» — Мучаясь этими вопросами, я заделывал дырку.
Герметик сам затекал в угол, как будто его кто всасывал со стороны биомодуля.
«Отрицательное давление, — понял я, — чтобы зараза не могла просочиться наружу, если какой-нибудь придурок типа меня проковыряет дырку!»
Для надежности я выдавил всю тубу. За работой нервы успокоились. Когда я вышел и увидел, что часовой не обращает на меня никакого внимания, успокоился еще больше.
Как только я завернул за угол, увидел бледную Мишель.
— Что такая бледная? Перепудрилась, встречая генерала? — выдавил я улыбку.
— Фу, пронесло! — выдохнула она.
— Ага, пронесло! Иду штаны стирать!
— Дурак! — она хлопнула меня по плечу. — Ты знаешь, как я тут от страха вся перепотела!
— С кем это ты тут без меня перепотела?!
После ее второго хлопка я понял, почему Сеня давеча плюхнулся на кровать.
«На что только не приходится идти, чтобы скрыть провал!» — потирал я плечо.
— Где зонд и фен? — спросила Мишель.
— Оставил в химблоке. Слушай, тебя будут искать Стив или Паскаль! Сиди в своей комнате и никому не открывай! Я сейчас разведаю, что и как, потом обсудим план наших действий.
— А зачем они меня будут искать?!
— Хотят тебя домой отправить, чтобы не доставала Мезина своими подозрениями! Дверь никому не открывай! И вот еще. Найди в Интернете конвенцию о проведении инспекционных мероприятий по программе химического разоружения. Может, там есть ответ, почему Мезин напрягал свою мать с мышиными экспериментами. Есть у меня подозрение, что инспектора имеют право копаться в подноготной любых опытов, которые проводятся на этой станции.
Озадачив Мишель, я отправился на Голгофу.
Коменданта в моей комнате не было. Нашел я его у русского, нет, теперь генеральского барака. Он показал мне растопыренные пальцы на обеих руках и кивнул на европейский модуль, мол, буду там через десять минут.
«Ладно! — решил я. — Сан Саныч тоже не хочет раскрывать мое истинное лицо перед другими! Значит, не так уж все плохо!»
И действительно, все оказалось настолько хорошо, что во время разговора с комендантом я держался за край кровати, чтобы не упасть!
— Не нервничай! — начал он, когда пришел. — У меня приказ тебя не трогать, а наоборот, даже помогать!
— Чей приказ? — не понял я.
— Ты что же, лейтенант, действительно думаешь, что за представителями НАТО поставят присматривать общевойскового полковника в отставке?
— Почему лейтенант?
— Потому что старшего тебе еще не присвоили!
Я совсем растерялся и решил больше не встревать, пока ситуация не прояснится.
— Признаться честно, поначалу даже такой старый лис, как я, ничего не заподозрил. Бумаги были в порядке. Предоставлены военным атташе Финляндии по всей форме. Первые подозрения появились после доклада о странном типе с карабином на болоте. То, что говорили именно о тебе, я понял сразу, но когда мне сообщили, что ты свободно говоришь по-русски, пришлось взяться за вас с Мишель всерьез!
Сан Саныч встал и выглянул в коридор.
— Через две недели мы знали о вас все! — он вернулся и сел рядом. — Но наверху, — он показал глазами на потолок, — решили вас не трогать и дать спокойно работать. Мы сами не сумели разобраться с чередой смертей, обрушившихся на станцию, и дали вам шанс попробовать разобраться.
— А откуда вы знали, что мы занимаемся смертями? — наконец осмелел я.
— По анкете Мишель! Мы узнали, что Герхард ее бывший напарник, и сразу все стало ясно. Ведь они ей даже имя не поменяли, только гражданство. С тобой пришлось повозиться подольше. На новосибирский аэропорт мы не сразу вышли. Ну а как вышли, питерские стюардессы вас сразу опознали! Вы там, оказывается, конкретно притирались друг к другу! — улыбнулся комендант. — Кто бы мог подумать, глядя на вас, на голубков, сейчас!
«На каких голубков?! — подумал я. — У меня невеста в Питере есть! Наверное».
— А когда тебя обнаружили в системе военных кадров, так вообще переживать перестали! Оставался только один вопрос: почему тебя черноморцы держат лейтенантом запаса, а не действительной службы? Наверху решили, что на случай, если вы тут засыплетесь. Тогда никто не сможет обвинить флотских в нечистой игре. Кстати прими поздравления! Система на днях высветила, что тебя перевели на Балтику с повышением. Готовится твое представление на звание старшего лейтенанта запаса!
«Интересно, почему Спиридон мне ничего не сказал? Сюрприз хотел сделать, что ли?»
— Ты бы хоть спасибо сказал за хорошую новость! Да потешил бы старика историей о том, зачем ты здесь. Ведь ты приписан к команде по борьбе с биотерроризмом. Так?
Я молча кивнул.
— Так где ты у нас террористов нашел?
— Мезин, — тихо сказал я, — пока поодиночке людей изводит, а как продаст свою технологию, открытие профессора Светлова станет биологическим оружием!