Страница 87 из 110
— Кто невеста? Маришка?! Да она секретарша Белки, моей бывшей шефини, а Мезин, оказывается, ее сын! Представляешь?!
— Маришкин?
— Да нет же! Шефини! И они, похоже, вместе эту лабуду с бешеными мышами замутили! Он ей прислал ДНК по почте!
— Как это по почте?
— ДНК можно растворить в воде и капнуть на фильтровальную бумагу, ну, или промокашку. Капля высохнет, ДНК останется. Нужно только пометить место, куда капнули. А потом помеченное место вырезаешь и опускаешь в воду. Все! ДНК растворяется в воде и готова для экспериментов. Мезин ей послал инопланетную ДНК для испытания на мышах! И мыши, как и живность на болоте, стали себя убивать. Причем только самцы! — У меня шла кругом голова.
— А что, здесь мышей нет? Зачем такие сложности? — охладила мой пыл Мишель.
— Хороший вопрос. Может, хотел независимого подтверждения своих результатов? Но как бы там ни было, пришло время заглянуть в святая святых Мезина!
— У тебя же нет допуска в биоблок?
— Зато у меня есть доступ к его внутренней стенке!
— Ты что, будешь дырку сверлить? — оживилась Мишель.
— И не одну!
— Я думаю, хватит и одной! У меня есть волоконно-оптический зонд со встроенным микрофоном! Операцию спланируем так. Ты делаешь дырку, я подглядываю!
— Пойдем к тебе, обсудим!
У Мишель пришлось греметь банками, чтобы добраться до своего чемодана. Оттуда она достала пакет с гигиеническими прокладками. Сняв верхний слой разрекламированного продукта с крылышками, она извлекла тонкую черную трубку, свернутую змеей.
— Научи меня пользоваться, — попросил я.
— Зачем? Я все сама сделаю!
— Извини, Микки, но я тебя с собой не возьму.
Какой-то момент она была в замешательстве. Ее губы опять не знали, что делать: улыбнуться на ласковое «Микки» или твердо сжаться и настаивать на своем.
— Я не могу рисковать тобой! — облегчил я ей задачу. — Не забудь, что проникать придется в лабораторию четвертого уровня защиты, где без скафандров работать нельзя! А ну как в дырку полезут споры сибирской язвы?!
— Тогда и ты не пойдешь! — она стала прятать зонд обратно. — Я от переживаний с ума сойду!
— Я знаю меры предосторожности, которым за пять минут не научишь!
Я, конечно, не стал ей говорить, что из всех мер предосторожности в моем распоряжении будет только противогаз и костюм химзащиты.
Операцию решили проводить завтра и подгадать ее под момент прилета генерала.
С утра я обследовал свободную от тумбочек часть перегородки. Она оказалась сделанной из целикового щита толстого пластика, прибитого к вертикально стоявшим балкам. Щели по периметру щита были залиты тем же герметиком, что и двери при консервации химического отсека. Я сходил к Мишель и разжился феном.
Как только за стеной послышался шум вертолета, операция началась. Для прикрытия я включил центрифугу, надеясь, что ее рев перекроет шум прохождения перегородки между отсеками. Я втиснулся между крайней тумбочкой хранилища и бревенчатой стеной.
Переняв Сенин опыт, я нагрел феном герметик в нижнем углу. Здесь бревно закруглялось и оставляло небольшое пространство между перегородкой и стеной. Герметик размяк, и я легко удалил его. Получилась треугольная брешь. Со стороны биомодуля оказался такой же щит. Я приставил к дырке носик фена. Герметик со стороны биомодуля размякал дольше. Но в конце концов и он поддался. Я надел наушники и просунул в образовавшийся канал волоконно-оптическое чудо шпионской техники. Носик зонда сразу же уперся в какой-то брусок, который закрывал обзор, зато слышимость была отменная. Пока я работал носиком зонда, пытаясь обойти ножку стола, а именно ею оказался неизвестный брусок, я вдруг услышал шум шагов, а вслед за ними и приглушенные голоса Мезина и Стива. Я прекратил манипуляции с зондом.
«Принесло их на мою голову! Почему бы им, как всем, не встречать генерала!»
Прерывать операцию не хотелось, и я начал потихонечку пропихивать зонд дальше. Встроенный микрофон терся о ножку стола и посылал такое громкое шуршание в наушники, что я неосознанно боялся быть услышанным. Но разговор между биологами тек ровно, не меняя интонаций.
Понимал я их без труда. Аспирантского минимума по английскому вполне хватало. А еще и Мезин строил фразы чисто по-русски. Наш педагог в университете такое построение предложений называла «рашин-деревяшин».
Пока они обсуждали агрессивное поведение мышей, я наконец сумел обойти проклятую ножку и тут же уперся в стеклянную преграду. Я поднял носик зонда. Высота стекла была примерно полметра.
«Черт! — выругался я себе под нос. — Надо было все-таки рискнуть и проникать с точки повыше!»
В стекле, как в зеркале, я увидел, как шевелится зонд. Оптический эффект увеличивал его толщину раза в три. Пока я решал, как быть, зонд продолжал шевелиться. Я убрал палец с контрольного рычажка. Зонд полез вверх!
«Матерь божья!» Это был не зонд! Прямо по стеклу ползла змея!
«Чудны дела твои, Господи! Змея-то им зачем?» — отдышавшись, я взялся за фен, и замер: разговор за стенкой принимал неожиданный поворот.
— Пожалуйста, заберите меня отсюда пораньше! Мне страшно! — Голос Мезина действительно дрожал.
Он еще что-то протараторил, но так быстро, что я ничего не понял.
— Попридержи лошадей! Какие проблемы теперь? — Стив говорил жестко. — Вы же уверили нас, что тех денег, что я вам передал, хватит, чтобы держать проблему под контролем до зимы. Вам нужно еще?!
— Нет, это новая проблема! Я не решался вам сразу сказать, но терпеть больше нет сил. Особенно теперь, когда переводчица финна подозревает меня!
— При чем здесь Мишель?!
— Она нашла бумаги, уличающие меня в гибели профессора Светлова!
— Где?!
— В бумагах, что Нильс дал финну!
— Этого не может быть! Нильс уверял меня, что те бумаги коммунистических времен!
— Не знаю! Но там есть показания туристов, которые видели меня в тот вечер.
— Но ведь дело уже закрыто, не так ли? — в голосе Стива появилось волнение.
— Если появятся новые улики, то дело снова откроют!
— Откуда появятся?!
— Мне кажется, их мог собрать эстонский следователь, который почти два месяца тут все разнюхивал!
— Но как они попали в переводы Нильса?!
— Не знаю, — произнес Мезин чуть слышно.
— Прекратите паниковать! Бумаги были в сейфе — это раз! Эстонца бы никто не пустил в лабораторию одного — это два!