Страница 66 из 110
Глава 11 Подсказка профессора
Когда я проснулся следующим утром, из комнаты Клавдии уже доносились домашние звуки. Мишель стояла у плиты в легком сарафане.
«Брюкам больше не место в новой жизни! — подумал я, и мне захотелось подойти и ободряюще обнять ее. — Кто-то скажет, что не только ободряюще, и будет прав!»
Но в любом случае, на кухне уже сидел Сеня, со своим транзистором. Так что обнималки-прижималки пришлось отложить. Я тихо проскользнул на улицу к умывальнику.
Вернулся я уже с охапкой полевых цветов. Мишель отвлеклась от нарезания салата.
— Мне никогда не дарили цветов! — прошептала она и спрятала в них лицо.
— Это что такое? — я стер влажную дорожку с налипшей пыльцой с ее щеки.
— Я лук резала! — шмыгнула она и повернулась к Сене: — У нас ваза есть?
— Банка трехлитровая, от Клавкиных закруток!
После завтрака я предложил Мишель провести наш обмен информацией на болоте.
— То есть ты хочешь опять облачить меня в брюки? — улыбнулась она. — Пойду попрошу у коменданта экипировку.
Сан Саныч не удивился такой просьбе. В конце концов Мишель была моей переводчицей!
В болотных сапогах, ватных штанах, телогрейках и накомарниках мы смотрелись как братья-близнецы.
Пока мы поднимались по ручью до водопада, я слушал ее и понимал, что моя партнерша прописалась на кухне не из-за горячего желания начать новую жизнь в качестве домохозяйки! Этого требовала работа!
— Я привезла с собой три бутылки водки. Хотела больше, но Марго сказала, что проносить надо на себе, сумки будут досматривать. А у меня в плаще только два кармана да один внутренний. Но она наврала! Это у нее в бауле капитально рылись, а на иностранцев даже не взглянули.
— В бауле?
— Она японские шмотки скупает, косметику, пиво баночное. Сан Саныч из выпивки только пиво пропускает, так что американцы были им напакованы под завязку. А вот европейцы были налегке — Паскаль им спиртное запретил.
— Значит, нам с тобой пиво не светит!
Мишель немного помолчала, а потом сказала куда-то в сторону:
— Несколько глотков пива той ночью были первые и последние в моей жизни!
Я поймал ее за руку и остановил.
— Посмотри на воду этого ручья! Видишь, как она чиста и прозрачна? Вся грязь давно унеслась далеко вниз. Забудь о ней. Стирай старые ассоциации и создавай новые! Обещай, что в следующую субботу никаких мартини и пина колад! Устроим дегустацию пива!
Она смотрела вниз, но в зеркале бегущей воды я увидел, как она улыбнулась.
У водопада я спрятал контейнеры и черпак в знакомых кустах. Рюкзак сразу же полегчал. В нем остались лишь немецкие сухие пайки, пакеты с соком да фонарик с биноклем.
Мы свернули на тропинку, ведущую в палаточный городок.
— Сеня не простой мужик! — неожиданно сказала Мишель.
— По-моему, он сидел, — кивнул я, — у таких зона отбивает простоту!
— Мне кажется, он раскусил нашу игру и принял ее правила. Он видел целую бутылку, но не требовал все. Одна кружка за вечер, и я получала немного информации. К пятнице осталось только полкружки и информация от него сократилась вдвое!
— Погоди! В кружке грамм двести-двести пятьдесят, а где остальное? Ты что, тоже прикладывалась?
— Нет! — засмеялась Мишель. — Одну бутылку пришлось отдать Виталику.
— Виталику? За что?!
— За информацию! Я попросила Сеню нас свести. Должна же я знать, травили ли они Иманда или нет. Да и вообще, что там на самом деле происходило у Марго.
Я замер: «Рассказал ли ей Виталик о моих посиделках на коленях у Тунгусской королевы?!»
— Чего остановился?
— Да так, показалось! Ну и что Виталик? — постарался я спросить как можно безразличней.
— Да Сеня, поди, его подучил! Про Иманда, говорит, расскажу, а про Герхарда и остальных за отдельную плату! А мне, говорит, есть чего порассказать! — и тут она от души добавила: — Сучонок мелкий!
«Надо будет этому сучонку медицинского спирта через Сеню передать, чтобы обо мне помалкивал!» — решил я про себя и спросил:
— А результат-то хоть есть?
— Не высмеивал Иманда никто. Виталик даже удивился моему вопросу. Видеть, говорит, видели, но чтобы насмехаться? Ему завидовать, а не насмехаться надо было!
— А как же Сенина теория о травле всем взводом?
— Я думаю, Сеня озвучил официальную версию коменданта, а обставил все как пьяные базары! Я же говорю, очень непростой мужичок! — заключила Мишель.
— По всему выходит, что Сан Саныч его покровитель и отец родной. Пахан, в общем. А против пахана никак нельзя. Здесь можно места хлебного лишишься, а на большой земле кому ты нужен, с судимостью? — оправдывал я Сеню.
Партнерша моих адвокатских речей не слушала.
— А если не травили, то почему отравился? — не замечая, что скаламбурила, думала она вслух.
— Надо узнать, не ходил ли он на болота и не подвергался ли аномальным магнитным полям! — прервал я ее размышления.
— А ведь он мог знать, как пользоваться аквалангом, у его отца огромная яхта! — обрадовалась Мишель.
— А Герхард?
— Что Герхард? — переспросила она.
— Герхард умел пользоваться аквалангами?
— Не думаю, — протянула Мишель, — но я проверю!
С нашим расследованием мне все было ясно. То, что оба ее соотечественника покончили с собой, сомнений не вызывало. Причины? Входил ли в наше расследование поиск причин, я не знал, да и не хотел знать. В настоящий момент у меня была иная цель. Я хотел показать Мишель другую жизнь, полную красок и радости. Посещение палаточного городка, полного развлекающейся молодежи, должно было сделать именно это! А обсуждение добытой информации было лишь предлогом.
— С Имандом закончили, переходим к Герхарду, — продолжила Мишель.
Я ее не слушал, вдали показались оранжевые палатки, и я прибавил шагу.
«Всю жизнь она рылась в дерьме! Что хорошего может видеть полицейский? Это только в кино: на квартире труп, а у ментов с патологоанатомом все хиханьки да хаханьки! — ускорялся я. — Скорее к нормальной жизни!»
— Тебе неинтересно? — нагнала меня Мишель.
— У нас же выходной! — оглянулся я, не останавливаясь.
Ее лицо вдруг стало как у обиженного ребенка, секрет которого оказался никому не нужным. Пришлось затормозить. Она налетела на меня, и я качнулся вперед, зацепившись ногой за густой багульник.
— Что опять случилось? — Мишель ловко поймала меня за рюкзак и не дала упасть.
«Мышцы у нее натренированные, этого не отнимешь!»
Я обернулся и показал на упавшее дерево на берегу болота: