Страница 58 из 110
— Ты видела того мужа? Сначала был мужик как мужик, а сейчас посмотри не него. На зоне был бы первой невестой! Не поверишь, за два года в бабу превратился. Не иначе, дохимичился в своей секретной лаборатории! Целыми днями там со Стивом пропадает! А Марго, шалаве, только этого и надо! И ведь как красиво устроилась, сучка! Когда в биоблоке кто-то работает, над дверями красный фонарь горит, совсем как в публичном доме! — расхохотался Сеня. — Вот она и не теряется. На модуле красный фонарь — у нее публичный дом! Фонарь пожелтел — значит, началась дезактивация и минут через пятнадцать работнички наружу выйдут. Смекаешь?! За это время от любовничков и уже следа не останется!
— А она что, совсем не работает? — голос Мишель стал полусонным, похоже, она опять отключалась.
— Ну, это смотря что называть работой! — гоготнул Сеня. — Если поддержку боевого духа солдатиков нашей точки, — тут он с грохотом поставил локоть на стол, сжал кулак и выразительно напряг руку, — то тут ей равных нет! А если занятие наукой, то это большой вопрос! По мне, так что ей там делать? Она же как закончила фармацевтическое училище, так ее папаша сражу же пристроил в армейское аптечное управление бумажками шуршать! А здесь шуршать нечем, кроме мини-юбки! Хотя как знать, время от времени и она в белом халатике рассекает.
Сеня ткнул бычок в консервную банку и опять уставился в этикетку «шпроты рижские». Он потянул следующую папиросу в рот и замер на полпути.
— А ведь рижанин, следак ейный, — он кивнул на задремавшую переводчицу, — тоже через руки Марго прошел! — и треснул кулаком по столу так, что его импровизированная пепельница подпрыгнула, а беломорина сломалась.
Мишель вздрогнула и неожиданно вспомнила, что не задала мой вопрос.
— Сеня, — сказала она заплетающимся языком, — а почему ты с Рикки париться не пошел?
— Почему? А я объясню почему!
Его громогласные объяснения и удары по столу могли привлечь внимание коменданта. Я показал Сене, что тоже хочу курить и потащил его на крыльцо.
— Ты не обижайся, Микола! — он похлопал меня по плечу. — Тут странные вещи происходят, поэтому береженого Бог бережет, а небереженого конвой стережет! — он рассмеялся и закашлялся.
Выбросив сломанную папиросу, он достал две новые, сунул их себе в рот и обе прикурил.
— Когда это все тут начиналось, рассказывают, что была здесь одна бригада, которая пробы собирала, как и ты, — он дал мне одну из прикуренных папирос, — ушли они на болота с палаткой, с аквалангами, со всеми делами. Ну, в общем, чтобы время на ходьбу туда-сюда не тратить, на болоте жили! Через три дня вернулись со всеми пробами, все чин чинарем, отчитались и в баню. Час их нет, два нет, через три часа хватились, а баня изнутри заперта и не отзывается никто! Дверь выломали, а они все бездыханные на полу скорчились! Кто-то трубу раньше времени перекрыл, вот и угорели. Самый здоровый из них, который аквалангистом был, двух других за ноги мертвой хваткой держал. Те, видать, дверь хотели открыть, а он им не давал, да за ноги оттаскивал. Ну, решили следаки, что один угорел, да с катушек съехал, и остальных за собой потянул. — Сеня замолчал на целых две затяжки. — А я думаю, — продолжил он, — аквалангисту тому еще на болоте крышу снесло, когда он тину черпал! Так что не обессудь, Микола, в баню я с тобой не пойду!
— Что здесь происходит? — послышался за спиной голос коменданта. — Одна там вся в соплях валяется, другой тут чушь несусветную несет!
— Так, это, Сан Саныч, поминки ведь! — Сеня вскочил, плюнул в ладошку и затушил папиросу.
— Где выпивку взяли?
— Так Марго дала, на помин души!
— Которой из них? Ты, небось, тут уже про горы трупов насвистел? Сколько раз тебе говорил, помалкивай в тряпочку — здоровее будешь!
— Так Микола все равно ж по-нашему ни бельмеса, а как же на поминках, да молчком?
— Рикка ладно, а переводчица его?
— Так ты ж сам, Сан Саныч, видел, что в отключке она! Да не узнает никто ни о чем, чего ты переживаешь? Закроют нас к зиме по-любому, а там хоть трава не расти!
— Закроют, если международного скандала не раздуют! Два трупа-то иностранных! Да еще собутыльника твоего нового Нильс, придурок, на болота отправил!
Я спиной не видел, но комендант, наверное, кивнул на меня.
— Сейчас он там в тине надрызгается, и где нам потом его искать? — Сан Саныч смачно сплюнул. — Из какого омута вылавливать?!
— Типун тебе на язык, начальник! Микола хороший парень! Не чета другим буржуям! Ты ему акваланг не дал и молодец! А в земле пусть копается, авось пронесет!
Я сидел, тянул «Беломор» и боялся обернуться. Они не должны были видеть мои расширенные от ужаса глаза! Если бы не папироса, даже не знаю, как бы я справился со своими нервами.
«Ладно, третий день прошел и хрен с ним! В бане не угорел — уже хорошо! Пока в болоте топиться не потянуло, надо идти Мишель выручать, а то с пьяных глаз ляпнет что-нибудь лишнее!»