Страница 45 из 110
«Может быть, и здесь, в вечной мерзлоте, тоже сохранились яйца юрского периода? Метеорит разогрел землю, и на свет полезли доисторические крокодилы?!»
Я допил коньяк. Чтение превращалось из занимательного в устрашающее! Перед тем как отложить протокол допроса, я вспомнил, что во время чтения что-то заметил на полях, но был так увлечен, что не стал отвлекаться. Пробежав по полям взглядом, я наткнулся на жирный восклицательный знак. Сделан он был все тем же химическим карандашом и стоял напротив первого упоминания о ящерице, которую эвенки называли «крокодила».
«На болота я, пожалуй, не пойду!» — решил я и полез в тумбочку.
Достав всю пачку документов, я стал быстро их просматривать, ища упоминание о крокодиле. Но вся подборка была сделана таким образом, чтобы заострить внимание на массовой гибели людей и животных.
«Все заточено под то, чтобы доказать наличие неизвестного вещества массового поражения! — понимал я. — А значит, шансов найти что-нибудь о странной рептилии мало».
Потеря веры в успех и избыток коньяка сделали свое дело. Я на полуавтомате перебирал остатки документов уже больше для самоуспокоения. Что-то зацепило мой вялый взгляд, и я уже успел переложить несколько листков, прежде чем остановился. Мозг начал оживать. Нет, в документе не было слова «крокодила», но было что-то близкое по смыслу.
«Где же это было?!» — я стал заново просматривать только что проверенные документы.
— Вот! — почти крикнул я и тут же посмотрел на дверь: «А, ладно, если что, Мишель скажет, что это я по-английски спрашивал “Что?”»
«Как я мог это пропустить?!»
Заголовок просто кричал: «Пропавшая экспедиция ихтиологов!»
Под заголовком от руки было написано: «Статья изъята из иркутской редакции “Советской Молодежи” местными органами госбезопасности и запрещена к печати».
«Где-то я уже видел этот почерк! — Искать долго не пришлось. — Ну конечно, автор докладной записки в министерство обороны СССР! Видно, боялся утечки информации!»
Я начал читать саму заметку: «Комсомольцы нашего города решили положить конец слухам о якобы разбуженных Тунгусским метеоритом древних рептилиях в болотах между реками Кимчу и Хушма».
«У дураков мысли сходятся!» — улыбнулся я.
Дальше говорилось о том, что группа студентов-аквалангистов в составе четырех человек решила провести летние каникулы в поселке Ванавара и исследовать окрестные болота на предмет наличия древних рептилий. К началу июля активисты успели проверить ближайшие к поселку топи, но никаких следов ящеров не нашли.
Тогда было решено отправиться на Южное болото, прилегающее к непосредственному месту падения метеорита. Однако студенты столкнулись с непредвиденной проблемой: они не смогли отыскать проводника. Оказалось, что уже три поколения эвенков обходят Южное болото стороной и молодые комсомольцы поселка не знают туда охотничьих троп.
На полях статьи я опять увидел пометку «шестьдесят лет»: «Кто-то считает время с момента падения метеорита. Интересно, зачем?»
Дальше я узнал, как все-таки студенты попали на Южное болото:
«А давайте попросим деда Гаврилу! Он точно должен знать! — решили комсомольцы поселка.
В сопровождении ихтиологов они отправились к избе старика. Гаврила сидел на крыльце и курил трубку. Прячась от дождя, ребята набились под навес над крыльцом.
— Знаю, зачем пришли! Но даже не просите! — наотрез отказался старый эвенк. — Идти на Южное болото, да еще в разгар сезонных дождей, нельзя ни в коем случае!
— Мы не можем ждать конца лета, у нас каникулы закончатся!
— Не возьму грех на душу, — снова покачал головой эвенк, — я уже старый, а вам, сынки, еще жить да жить!
— Ну, деда Гаврила, помоги студентам! Они сюда из самого Иркутска приехали!
Но дед был непреклонен.
— А почему вас зовут Гаврила? — спросил один из студентов.
— Это печальная история, и имя мое будет нести эту печаль до самой моей смерти.
— Расскажи, деда, расскажи! — загалдела молодежь.
Дед улыбнулся и выбил о сапог трубку.
— Ну, слушайте! Гаврилой меня назвал мой прадед. В тот год, когда я родился, приехал к нам из столицы ученый, как и вы, все выпытывал у моего прадеда про огромную ящерицу, что завелась на Южном болоте. Как и вы, приставал: “Отведи да отведи!”
Дед достал кисет с табаком и начал набивать трубку. Его ждали открыв рты.
— Ну, прадед и отвел на свою голову. Поначалу ничто не предвещало беды. Петербургский естествоиспытатель облазил все воронки, что прадед ему показал. К тому времени, правда, они уже были наполнены не прозрачной водой, а болотной тиной. В первый же сезон дождей болото набухло и залило своей трясиной все воронки от осколков метеорита. Так что хоть он и нырял со своей маской да трубкой, в мутной воде ничего нельзя было разглядеть.
Тут рассказчик глянул на экипировку аквалангистов.
— Вы, сынки, там тоже ничегошеньки не увидите! Так что просто отдохните у нас. Возьмите, вон, мою лодку, да займитесь подводной охотой в Подкаменной Тунгуске!
— Деда, деда, что там дальше-то было? — не терпелось ребятам.
— Что было? Расстроился тот ученый, что не видно ничего, весь вечер ворчал, а о чем ворчал, мой прадед так и не понял. Белиберду какую-то нес. Может, научные слова какие? А под утро вскочил, чуть шалаш не завалил, глаза бешеные, и давай из-под прадеда карабин вытаскивать. Прадед-то, вишь, в тайге всегда с карабином в обнимку спал. Вытащил тогда он ученого из шалаша и давай его холодной водой из болота брызгать. А тот еще злее стал и опять в шалаш за карабином.
Поймал его прадед за ногу, да и вытянул из шалаша. Сморит, а он уже дуло в рот засунул и к курку тянется. Отнял у него прадед карабин. Пока магазин вынимал да в карман прятал, услышал громкий всплеск! Сам ли ученый прыгнул или его ящер утащил, то никому не ведомо.
Дед замолчал и раскочегарил свою трубку.
— А звали того естествоиспытателя Гаврилов. Отсюда и имя мое. Так что, ребятки, я вам не помощник! И упаси вас Бог идти на Южное болото, поганое это место, сгинете ни за грош!
Что было дальше, я мог и не читать. В заголовке все было сказано.
Кто бы сомневался, что комсомольцы не спасовали перед трудностями, на то они и комсомольцы! Взяли аквалангисты лодку у Гаврилы, якобы для подводной охоты, да и были таковы. Зашли с Подкаменной Тунгуски в реку Чамба, потом добрались до притока Хумша, а оттуда до Южного болота рукой подать. А спустя три недели на берегу той самой Хумши нашли притопленную лодку с палаткой и вещами ихтиологов».