Страница 33 из 110
Во время посадки и получения багажа мы не проронили ни слова. Сидя на своем чемодане, я изучал мраморный пол зала прилета и прикидывал, как бы смотаться в академгородок и повидать мерзавчика Юрика.
— Нам нужно быть на грузовом терминале во время вечерней пересменки, — прервала молчание Мишель и глянула на часы. — У нас семь часов.
Я молчал, как будто меня это не касалось.
— Ты хотел кого-то здесь навестить?
— Мало ли что я хотел! — не поднимая глаз пробурчал я и выразительно потер левый бок, скорчив гримасу боли.
Трюк сработал. Ее тон перестал быть деловым.
— Нам лучше не светиться весь день в аэропорту, так что в город надо ехать по-любому! Вот я и подумала, чем без толку болтаться, мы можем навестить, кого ты хотел.
— Мы?!
— С этого момента мы работаем в сцепке, куда один, туда и другой. Извини, но я не могу рисковать разминуться с тобой. Ты пойдешь на встречу, я буду ждать снаружи.
На улице Мишель поежилась от промозглого утра. Мне же было жарко. Скорая встреча с кидалой Юриком будоражила кровь! О, как давно я мечтал об этом! Сколько раз я представлял себе выражение его лица, когда он меня увидит!
— Куда едем, красавица? — голос таксиста оборвал мои мстительные грезы.
Мишель вопросительно взглянула на меня.
— Институт цитологии и генетики.
— На конференцию что ли?
— Да нет, новых мутантов привезли!
Таксист с опаской глянул на наши чемоданы, открыл багажник и посторонился:
— Сам грузи!
Мишель улыбалась во все тридцать два белоснежных зуба: мол, довыеживался, теперь сам работай грузчиком!
Я, конечно, не знаю, сравнивать было не с чем, но, наверное, так быстро из аэропорта до академгородка еще никого не довозили.
— Не удивлюсь, если он помчался обрабатывать хлоркой багажник! — поделился я с Мишель, открывая ей дверь института и глядя вслед сорвавшемуся с места такси.
Она промолчала, и в этот раз обошлось без лекции о том, что я нас засветил.
«Перевоспитывается!» — подумал я и покатил наши чемоданы к вахтеру.
— Начальник, будь другом, покарауль вещички!
— Еще чего! Может, у тебя там бомба!
— Если пинать не будешь, не взорвется! — отшутился я и незаметно сунул ему в карман сотенную. — А скажи, отец, ты случайно не знаешь такого Юрия Белявского?
— Да кто ж его не знает?!
«Неужели прославился на моей разработке!» — с ревностью подумал я и спросил:
— А на какой он кафедре, не подскажешь?
— На какой работал-то? Так на вирусной, на четвертом этаже.
— А сейчас где?
— Так на Южном кладбище!
— Где?! — растерялся я.
— Так схоронили его, уже почитай как с год.
— А что случилось!?
— Так сиганул он с этого, с Моста самоубийц, ну, с коммунального моста, значит. С него по два десятка в год прыгают. Давно уже пора там колючую проволоку натянуть, как у нас! — вахтер махнул в окно на гидроэлектростанцию, перегородившую Обь. — Да ты, сынок, поди, по нашей плотине сейчас проезжал?
Я действительно вспомнил мелькание колец колючей проволоки, украшавших ограждения автострады через реку.
— А кто у него был научным руководителем?
— Так, а я почем знаю! Вон, ходи на четвертый этаж, там тебе все и обскажут.
— Хочу узнать судьбу моего, то есть его проекта, раз уж приехали! — повернулся я к Мишель.
— Мне остаться? — спросила она.
— А я тебя, дочка, и не пущу! — опередил меня вахтер. — Оставайся-ка приглядывать за своими вещичками.
Она продолжала смотреть на меня с вопросом. Я неопределенно пожал плечами. И тут Мишель меня удивила.
— Я вам, гражданин, не дочка! — она по-военному крутанулась на каблуках в сторону старика и быстрым движением сунула ему под нос удостоверение. — Старший инспектор Интерпола Вильде! А это не вещички, как вы изволили выразиться, а полевая криминалистическая лаборатория!
Опешивший дед глянул на меня, ища подмоги.
— Я ей приказывать не могу! — развел я руками.
Мишель направилась ко мне, а вахтер схватил телефонную трубку и начал судорожно набирать чей-то номер.
Наверху нас уже встречал озабоченный завкафедрой.
— Старший инспектор Вильде. Интерпол! — отчеканила Мишель. — Мой консультант-биолог, — кивнула она в мою сторону.
— Чем, разрешите узнать, Интерпол заинтересовала смерть младшего научного сотрудника Белявского?
— Извините за банальность, но вопросы здесь задаем мы! — отрезала инспектор Вильде и кивнула мне.
— Для начала мы хотели бы узнать, чем он здесь занимался, — мягко начал я, играя роль доброго детектива.
— Чай? Кофе? — заведующий жестом пригласил нас к себе в кабинет.
— Давайте лучше пройдем в лабораторию, где он работал, — попросил я.
Завлабораторией оказался пухленький лысый живчик, который сразу же мячиком запрыгал вокруг нас, но вмешиваться в разговор большого начальства не решился.
— Так чем занимался покойный? — повторил я свой вопрос.
— На протяжении двух месяцев младший научный сотрудник Белявский безуспешно пытался воспроизвести фаг с характеристиками, описанными в его диссертации! — начал завкафедрой, не скрывая раздражения. — Если верить его работам в Питере, то этот фаг, при впрыскивании в зараженные бактериями легкие, должен был убивать там все микробы.
— А он что, не убивал?! — почти возмутился я.
— Убивать-то убивал, но вместе с этим атаковал сами легкие и вызывал в них массивный апоптоз, после чего мыши благополучно дохли!
— А какого пола были мыши?
Завкафедрой вопросительно взглянул на шефа лаборатории.
— Мы пробовали и самцов и самок, — быстро ответил тот высоким фальцетом.
— Позвольте взглянуть на протоколы экспериментов?
«Мячик» обернулся к начальнику. Тот коротко кивнул.
Я жадно начал листать журнал наблюдений. Академики за моей спиной удивленно переглянулись. Через несколько минут я нашел то, что искал, и успокоился.
— Мне все ясно! Он просто поленился переписать все шаги новаторской модификации фага, а скопировал традиционный метод из чьей-то статьи!
Шеф лаборатории меня как будто не слышал.
— А мы, между прочим, его сюда и взяли из-за этого многообещающего фага! — потыкал он пухлым пальчиком в журнал наблюдений.
— Серьезно?! — я захлопнул журнал. — Тогда давайте по порядку! По нашим сведениям, его сюда взяли не за научные достижения, а пристроили в обмен на определенную услугу, предоставленную его научным руководителем, госпожой Белкиной!