Страница 19 из 110
Четвертый этаж был пустым и только из-под дверей нашей лаборатории пробивался свет. Я бесшумно подкрался и заглянул внутрь. В дальнем углу, у стеллажей гремели склянки. Белка с новым ассистентом стояли ко мне спиной. В глаза бросилась открытая дверь тайного закутка шефини. Чем она там занимается, никто не знал. На моей памяти эта дверь открывалась лишь однажды, когда шефиня вылетела оттуда, тряся рукой и брызгая кровью. Она бегала как полоумная в поисках аптечки, которую уже давно пристроила к себе в лексус. Как выяснилось позже, ее руку погрызла лабораторная мышь. Случай был беспрецедентный, и тут же поползли слухи, что заведующая работает над секретным заказом от армии и испытывает препарат, повышающий агрессию. Слухи росли как снежный ком. К ним добавилась информация о том, что исследованиями руководит ее сын и что они вот-вот получат какую-то премию для династий выдающихся ученых.
Сейчас открытая дверь манила в чертоги выдающейся династии. Соблазн был слишком велик! Я бесшумно юркнул в святая святых профессорши и тихо прикрыл дверь, оставив щель для наблюдения. В нос ударил знакомый мышиный запах. Из-за марлевой занавески на стене раздавалось характерное шебуршание грызунов.
«Мыши потом! Первым делом оценить пути отхода!»
В замочной скважине дальней двери, что вела в коридор, торчал ключ. Отлично! Если же времени будет в обрез, то можно спрятаться в ближнем углу за грудой мешков с подстилкой и кормом для мышей. Контрольный взгляд в лабораторию: шефиня со своим лизоблюдом расставляют реактивы по местам. Хотя это скорее он расставляет, а она топчется рядом, держа по колбе в каждой руке.
Я уже спокойно огляделся. Кабинет состоял из двух рабочих зон. Там, где стоял я, была мини-лаборатория, дальше начинался офис. Теперь можно было заглянуть под марлевую занавеску. На стеллажах стояли пластмассовые контейнеры с решетчатыми крышками из нержавейки. В углублении решеток были вставлены поильники и разложен корм.
«Интересно, кто ей разрешил держать здесь мышей? По правилам вся лабораторная живность должна находиться в ветеринарном блоке!»
Судя по маркировке, на верхней полке жили самки, на нижней самцы.
«Надо же! Даже тут она держит самцов поближе!» — не отказал я себе в удовольствии поерничать.
Взгляд задержался на контейнерах с самцами. Странно! Несколько мышей умудрилось просунуть головы сквозь металлическую решетку и висело в воздухе, будто повешенные. Некоторые из них еще дрыгали лапками, другие же, похоже, сдохли. Я постучал пальцем по прозрачному пластику. В контейнере произошло какое-то движение, и вдруг из дальнего угла на мой палец кинулся самец. Он так разогнался, что врезался открытой пастью в стенку, да так, что поцарапал нижними резцами пластик.
«Бешеные что ли?!» — я рефлекторно отдернул палец и посмотрел на маркировку контейнера.
Там от руки был обозначен незнакомый мне вирус «vMZN».
«Ладно, позже посмотрю в Интернете».
У самок был тот же вирус на маркировке, но у них в клетках не было никаких «повешенных».
Короткий взгляд в лабораторию: там все то же.
Я пробрался к дальней двери, тихо повернул ключ и выглянул в коридор. Никого! И тут сердце оборвалось! За спиной щелкнул замок. Я выскочил в коридор и кинулся к лестнице: «Лишь бы со спины не узнали!»
Позади все оставалось тихо. Я осмелился оглянуться. За мной никто не гнался. Уняв сердцебиение, я вернулся и заглянул в лабораторию. Дверь в секретный закуток шефини была закрыта, а шефиня вместе с Игнатиком переместились к огнеупорному шкафу. Они теснились перед ним с колбами в руках и никак не могли его открыть.
«Сквозняка испугался, придурок!»
Восстанавливая дыхание, я наблюдал за «королевой» с «принцем», как их окрестила Маришка. Они, наконец, справились с металлической дверцей шкафа. Та тягуче скрипнула и открылась, скрыв за собой неуклюжую пару. Нужно было менять диспозицию.
Вернувшись через коридор в каморку шефини, я приоткрыл захлопнутую сквозняком дверь и понял, что вовремя! С моего наблюдательного пункта было видно, как часто вздымалась полная, высоко поддерживаемая бюстгальтером грудь Белки. Она так далеко выдавалась вперед, что облегающий ее белый халат, казалось, вот-вот лопнет. Похоже, обладательница пышных форм испугалась того же и расстегнула пуговицы. Вместе со смущенным Игнатиком мы увидели полупрозрачное бледно-лиловое платье, сквозь которое откровенно просвечивало ажурное нижнее белье. Я тихо присвистнул и полез в карман за камерой-зажигалкой. Объекты наблюдения молча и сосредоточенно ставили реактивы в шкаф. Я максимально приблизил картинку на камере, и теперь ни одна деталь не ускользала то меня. Каждый раз, когда шефиня поворачивалась за новой порцией склянок, она неизменно задевала усердного помощника своим необъятным бюстом. Ее набухшие от возбуждения прелести, наверное, стали настолько чувствительны, что даже легкое прикосновение к ассистенту вызывало непроизвольную дрожь во всем ее теле.
В какой-то момент она потеряла контроль над собой и откровенно уперлась ими в смущенного помощника. Несколько секунд она не могла заставить себя оторваться от него. Бедный Игнатик попытался отступить вбок, но зацепился плечом за открытую дверцу шкафа. Теперь я видел только его затылок. Зато раскрасневшееся лицо Белки смотрело прямо в объектив. С горящими глазами она обхватила своего ассистента за напрягшиеся ягодицы. Его руки были заняты колбами, и он стал судорожно оглядываться, ища глазами, куда бы их пристроить. Наконец он решился и, подавшись вперед, вплотную прижался к разгоряченной женщине. Этого оказалось достаточно, чтобы дотянуться до полки огнеупорного шкафа позади нее. Та приняла это за порыв страсти и, не дав ему опомниться, подарила своему осмелевшему герою горячий и влажный поцелуй. Не отрывая губ, она переместила одну руку вперед. Не знаю, что она там обнаружила, но глаза ее расширились и загорелись еще больше. Стеснительный ассистент попытался отстраниться от энергично работающей руки, но научная руководительница крепко держала его другой рукой за упругий зад.