Страница 107 из 110
— Как вспомню, так вздрогну! Селезень ящера-то вытащить вытащил, а как крутить начал, у того хвост долой! Охотник наш индийский, мать его, стоит, как придурок, с хвостом в руках, а ящер на него, как бультерьер, кидается, от яйца отгоняет. Я пока плащ-палатку откинул да за ружье схватился, эта тварь как будто сквозь землю провалилась!
«Не как будто, а под землю и провалилась!» — вспомнил я про щель в полу у дальней стены пещеры, но Сеню перебивать не стал.
А тот с нарастающей яростью продолжал:
— Я, конечно, пальнул наугад пару раз, да куда там! А Селезень свой карабин схватил, да как зарядит по мне! Хорошо, у него руки покусаны были, а то бы мы сейчас с тобой тут не бакланили. — Сеня задрал ватник и показал рану на левом боку. — Гляди, по ребру чиркнуло! Ну, я дожидаться, пока он меня здесь положит, не стал. Фонарь разбил, да вон из пещеры!
Сеня допил флягу и вдруг заплакал:
— И главное, за что, Микола?
— Ты тут ни при чем, — успокоил я его, — ящер его бешенством заразил! — А сам подумал: «Неужто генерал хотел убрать свидетеля своего фиаско?! До чего же людей тщеславие доводит!»
Я встал и потянул Сеню за руку.
— Пошли, никто тебя не тронет. Зуб даю! Я главный следак по смерти генерала. Он у меня геройски погибнет, защищая мирных туристов от ящера-мутанта.
Пока мы возвращались на базу, я размышлял вслух:
— Как так получилось, что ты, Сеня, беглый? Мне же тебя теперь и свидетелем не записать!
— Как, как! Кáком!
«Что-то его сегодня на каки пробило! Нервное, что ли?»
— Шутил я много над охранниками, — Сеня криво усмехнулся. — Вот и поплатился! Смеялись все, а били, как водится, меня! Однажды чуть до смерти не забили. Жить оставили, но с условием, чтобы стучал на всех! Я и настучать-то ни на кого не успел, а начальник зоны меня корешам сдал, видать, план у него такой был: отшутиться на мне за все обиды! Вот бежать и пришлось. А Сан Саныч меня подыхающего на реке подобрал да приютил. Так что обязан я ему по гроб жизни!
Легок на помине, у устья ручья появился полковник.
— Ты еще погуляй! — приказал он мне, не скрывая радости. — А я пока Сеню, как будто из отпуска, на базу приведу!
Вечером на кухне нас опять было трое.
— Эй, кухарка, Микола сказал, что ты скучала по мне, правда?!
— Правда, Сенечка!
— Тогда магарыч за возвращеньице!
Мы просидели допоздна. У Сени рот не закрывался. Видно, недельное молчание было для него еще тем испытанием.
— Ладно, кухарке спать пора! Микола, айда до дому! — наконец поднялся он.
— Я и так дома! — пожал я ему на прощанье руку.
Мишель встала рядом и положила мне голову на плечо:
— Заходи, Сенечка, мы всегда тебе рады!
— Похоже, я на болоте все самое важное пропустил! Совет вам да любовь! — он картинно поклонился в пояс и чуть не завалился.
— Мы тебя проводим!
Вдали непривычно чернел окнами русский модуль. Пока я был на болоте, вся генеральская свита снялась и улетела в Иркутск.
— Когда к себе возвращаемся? — приплясывающий Сеня кивнул на наш барак.
— Никогда. К хорошему привыкаешь быстро! — ответил я.
— Конечно, с бабой под боком куда как лучше! — гоготнул он.
— Я вообще-то про горячую воду и душ! — улыбнулся я. — А к необыкновенному, — я нежно коснулся носом шеи Мишель, — привыкнуть нельзя!
Проводив Сеню, мы решили прогуляться вдоль забора. За время отсутствия того, на ком здесь все держится, к забору оказалось не подступиться из-за бурьяна. Мы вернулись и сели на крыльцо русского барака.
Из уличного крана упала капля. Мы одновременно посмотрели на него.
— В тот вечер ты была победительницей конкурса мокрых футболок, — я положил ей голову на грудь.
— Я так тебе благодарна, что ты меня тогда выслушал и не оттолкнул, — она задумчиво перебирала мои волосы, — ты меня не просто выслушал, ты меня спас! Я ведь тогда недоговорила, — она надолго замолчала. — Если бы я убила виновника смерти Герхарда, ты бы не пошел под суд моим соучастником. Суда бы не было. Судить было бы некого.
Я взял ее руку и потерся об нее щекой. Мы смотрели на звездное небо и молчали.
— Что будем докладывать заказчику? — прервала она тишину.
— Я предлагаю твою идею про СПИД. Врать не будем, просто всей правды не скажем. Пусть додумывают сами. Отчитаемся примерно так: «Иманд заразился от местной красотки смертельным вирусом, и это привело к его самоубийству».
Тут я резко оторвал голову от ее груди.
— Слушай и запоминай! Ты о вирусе ничего не знаешь! — наставительным тоном начал я. — Тунгусскому вирусу присвоен гриф «совершенно секретно». Он стал государственной тайной! Я подписал бумаги о неразглашении. Сан Санычу сказал, что ты ни о чем не знаешь и даже не догадываешься. Поэтому заказчику доложим немного по-другому: «Иманд подумал, что заразился от местной красотки СПИДом, и это привело его к самоубийству». Все! Дело закрыто!
— Это-то меня и беспокоит, — грустно произнесла она.
— Это ложь во спасение! Иначе тебя арестуют!
— Я не об этом, я о том, что дело закрыто и пора возвращаться домой. Как пишут в книжках, курортный роман закончился, и они вернулись каждый в свою жизнь. — Она положила мою голову обратно к себе на грудь.
— Погоди, ты же сама говорила, что между нами всего четыре часа езды на машине!