Страница 56 из 135
Мы пытаемся предсказать будущее, а не дожить до него, постепенно узнавая других людей и проникая в их «потемки». Предсказания помогают контролировать тревогу по поводу неизвестности. Один мой пациент познакомился с женщиной в баре и попросил у нее номер телефона. Позже он пригласил ее на свидание, но она держалась холодно и не согласилась. Когда я спросил его, что он чувствует, он ответил: «Меня сильно к ней влечет, и я точно знаю: она меня полюбит». Разумеется, ничего он не «знал», а просто верил в свое убеждение. И не любил эту женщину. Он любил идею в своей голове и вел себя так, словно его сильное желание могло превратить реальное в нереальное. Он продолжал звонить ей, пока она не заблокировала его номер. Испытав гнев и горе, он попытался ее контролировать: «Она меня отвергла». Его попытки означали, что он не принимал ее такой, какая она есть. Отказавшись от представления о том, какой она «должна» быть, он перестал пытаться контролировать ее и жизнь. Он открылся ей, своей утрате и чувствам и принял реальность. Раньше ему казалось, что он сможет отрицать законы утраты и переписать действительность. Затем он прожил свои чувства: гнев и утрату. Он перестал желать того, что не происходило, и начал примиряться с происходящим в реальности.
Мы можем открыться жизни, а можем противостоять ей. Одна психотерапевт не желала открываться своим пациентам и повторяла, что они «беспомощны, жалки и ущербны» или «страдают глубокой патологией». Маскируя свои проекции под психоанализ, она сваливала их на пациентов, как токсичные отходы на помойку.
У психотерапевта тоже есть некая история деструкции, и когда он воспринимает пациента как такого же живого, ошибающегося человека, то не проливает свет на
чужую
патологию, а подсвечивает
общую
человеческую природу. Проекции — это наш способ справиться со своими кризисами. Но мы забываем, что осуждаем в других то, что отвергаем в себе.
Мой пациент, который «любил» отвергнувшую его женщину, считал, что она должна предпочесть его желания собственным, и осуждал ее за то, что она его отвергла, хотя он сам отвергал ее желания. Ему казалось, что она не дала ему шанса. На самом деле это он не дал ей шанса. Ему нужно было принять ее желание, а он «влюбился» в свое. Он придумал для нее идеальный фантазийный сценарий и верил, что она отвергла его, хотя на самом деле он сам отверг ее настоящую.
Когда мы перестаем требовать от окружающих, чтобы те соответствовали нашим идеалам, мы можем быть честны с ними и с собой — и в противостоянии реальности больше не будет необходимости. Занимаясь газлайтингом, мы пытаемся изменить реальность или сделать так, чтобы другие ее не замечали, а мы продолжали жить в мире своих фантазий. В реальном мире люди принимают других такими, какие они есть, а не такими, какими хотят их видеть. Если этого не происходит, мы боремся с реальностью, хотя нам кажется, что это она борется с нами.
Может ли любовь разрушить защитные механизмы?
Увы, будь это так, люди просто перестали бы использовать защитные механизмы. Психиатры от Бруно Беттельхейма до Аарона Бека неоднократно повторяли, что «одной любви недостаточно»
[31]
[Bettelheim B. Love Is Not Enough. New York: Free Press, 1950.]
,
[32]
[Beck A. Love Is Never Enough. New York: Harper Pere
. Отчего же миф, что «любовь все преодолеет», оказался таким живучим? Дело в том, что это стратегия выживания, усвоенная в детстве: «Если я буду любить маму и папу, они будут любить меня».
Любовь способна на многое, но, чтобы она вошла в дом, дверь должна быть открыта. Защитные механизмы закрывают дверь, и войти не может никто. Ребенок считает, что сердца родителей закрылись из-за его «неправильных» поступков. Он винит себя и начинает думать, что должен стать «хорошим мальчиком» и любить родителей «лучше», — тогда их сердца откроются.
Это желание люди проносят через всю жизнь и, уже став взрослыми, продолжают надеяться, что если будут добрыми, то и окружающие станут относиться к ним по-доброму, а если полюбят, то их полюбят в ответ. Но может ли любовь изменить факты?
Даже в психотерапии мы сталкиваемся с этим мифом. На одном из психотерапевтических веб-сайтов потенциальных пациентов спрашивают: «Какой была бы ваша жизнь, если бы ваш отец умел любить вас и поддерживал бы вас в разные жизненные периоды? Открылось бы ваше сердце любви? Репарентинг взрослых поможет восполнить пробелы, недополученные в отсутствие здорового опыта детства». Какая чудесная сказка: психотерапевт дает мне любовь, которую я не получил от отца, и все прошлые потери чудесным образом «стираются»!
Кто из нас не питал надежду, что любовь из настоящего может стереть боль прошлого? Нам хочется верить, что любовь творит чудеса, да и психотерапевты, рутинно сталкивающиеся с чудовищной болью, хотят того же. Несколько лет назад один психотерапевт предлагал пациентам надеть подгузник, сесть к нему на колени и пить из бутылочки. Он применял методику репарентинга, которая якобы исправляет промахи настоящих родителей.
Но увы, что потеряно, то потеряно. Репарентинг — не психотерапия, а магия, попытки заполнить пробелы прошлого фантазиями в настоящем. Нельзя воскресить мертвых. Нельзя отмотать назад кинохронику жизни и записать на эту пленку новый фильм. Не в силах стереть прошлое, мы можем лишь улучшить настоящее и принять утрату как часть жизни.
Как бы нам ни хотелось устранить боль прошлого с помощью любви, необходимо признать, что в жизни есть ограничения: это сама жизнь, утрата и смерть. Лишь с признанием ограничений наступит исцеление. Психотерапия не может заменить утраченного, но способна помочь преодолеть препятствия на пути любви. Затем можно будет оплакать прошлое, которое уже невозможно изменить, и построить новое настоящее.