Страница 9 из 116
— Листики?! — не поняла моя собеседница.
Я коротко рассказал о свойствах листика-симбиота.
— Так вот значит о чём они, — произнесла странную фразу инспекторша, — а я-то думала они про игру карточную. Знаете, «три листика» называется?
— Кто они?!
— Многие про эти «листики» шепчутся. — задумчиво произнесла лейтенант Таня. — А мне то и невдомёк.
Теперь пришла очередь удивляться мне.
— Многие?! Как это понимать, лейтенант?
— Таня, — машинально поправила меня инспекторша. — С месяц шепчутся мои подопечные о каких-то листиках. Пробовала расспросить — молчок.
— Ясно, — кивнул я, переваривая полученную информацию. — Надеюсь, Хохмач будет поразговорчивей. Так где его отыскать? В каком клубе?
— Чаще всего Никита обретается в «Зажигалке», — не задумываясь, ответила лейтенант Таня.
— «Зажигалка», — повторил я. — Что ж, вечером наведаюсь в обитель порока. Вы, Таня, скиньте мне на почту фото гражданина Хохлова.
— Этого не потребуется, — усмехнулась инспекторша.
— Почему же?!
— Потому что я иду с вами, господин аномальщик, — твёрдо заявила Кузьминок. — Без меня вам Никиту не отыскать. А если и найдёте, то вряд ли вас выпустят из «Зажигалки». Чужих там не любят. Могут и заточкой пощекотать.
— Я сумею за себя постоять, — заверил я, несколько уязвлённый тирадой инспекторши.
— Не сомневаюсь, — усмехнулась лейтенант Таня. — Только, лучше, если кто-то станет прикрывать вашу спину.
С этим аргументом я спорить не стал.
— И вот что, Сергей Александрович, — произнесла лейтенант после некоторой паузы. — «Зажигалка» — это стриптиз-бар. Не слишком балуйте местных девочек. Давайте им не больше двадцати баксов. Не то, они вам на шею сядут. И не суйте купюру за лиф. Это будет означать, что вы ангажируете даму на приват.
Я поблагодарил инспекторшу за ценное наставление и дал согласие на совместный визит.
Стиптиз — клуб «Зажигалка» 21.55
Я прибыл к ночному клубу во всеоружии, нацепив приталенный спортивный пиджак поверх стильной чёрной футболки с белым оскаленным черепом, курящим сигару. В кармане хрустели пять двадцати долларовых купюр, предназначенных для разврата.
Лейтенанта Кузьминок мне пришлось подождать возле ярко освещённых дверей клуба, над которыми сияло неоном зажигательное название. Инспекторша Таня появилась в начале одиннадцатого. Она лихо припарковала на крохотной стоянке свой красный спортивный кабриолет и неспешно выбралась из машины. Все случившиеся рядом мужчины немедленно уставились на возникшую из эфира нимфу. Что касается меня, то я просто остолбенел, наблюдая за томной грацией лейтенанта. Впрочем, инспектор Таня преобразилась настолько, что язык не поворачивался назвать её лейтенантом. Скорее, это была русалка, облачённая в струящуюся серебром и перламутром чешую.
Русалка сделала в мою сторону несколько упругих шагов и чмокнула меня в щёку, одновременно шепнув на ухо:
— Не стойте как соляной столб, господин аномальщик. Ведите себя поразвязней, иначе провалите операцию.
Я мгновенно вышел из оцепенения и обнял русалку за гладкую талию.
Клуб представлял собой овальное помещение, в центре которого доминировал ярко освещённый помост с двумя уходящими в потолок шестами. Зрительные места, представленные роскошными чёрными диванчиками, расположенными по периметру, освещались лишь тусклыми торшерами и были погружены в романтический сумрак.
Как только мы с русалкой оказались внутри помещения, к нам тотчас метнулась полуобнажённая распорядительница.
— Добрый вечер, — произнесла она полушёпотом, — извольте пройти вон к тому столику. Надеюсь, вам там будет удобно. Я пришлю к вам официантку. Девушку заказывать будете?
— Позже, милочка, позже, — ответила за нас двоих инспекторша Таня и мы направились к указанному свободному столику.
Не успели мы освоить кожаное сиденье диванчика, как к нам, грациозно покачивая бёдрами, направилась официантка. То, что это именно официантка можно было понять лишь по крохотному блокнотику в руке. Кожаные трусики и два лоскутка, обозначающие лиф, никак не ассоциировали деву с её чопорными ресторанными коллегами.
— Нескучного вам вечера, — кивнула официантка и я различил на бретельке её лифа сердечко с именем. «Зайка» — так звали подошедшую деву.
— Добрый вечер, Верочка, — бросила ей инспекторша. — Мне как обычно, «Голубую лагуну», а моему спутнику апельсиновый фреш.
— Ой, это вы, Татьяна Николаевна, — зарделась официантка. — Без формы вас не узнать. Вы отдохнуть или по работе?
— Как получится. Скажи, кто сегодня на разогреве?
— Новенькая. Катькой зовут. Молоденькая совсем. Выступает недавно, но публике нравится. С огоньком девка. А вот, собственно, и она.
«Зайка» кивнула на освещённый помост и упорхнула за «Лагуной» и апельсиновым фрешем. К одному из шестов метнулась стремительная фигурка во всём чёрном и легким кошачьим прыжком взметнулась к самому потолку.
— Встречайте, дамы и господа! — вскричал из темноты голос ведущего. — Вашему вниманию дерзкая и обаятельная «Багира»!
Замелькали вспышки огней, загремела мажорная музыка и чёрная тень соскользнула с шеста и поклонилась публике.
— Катька. Катька Бухарцева! — тихо крикнула мне инспекторша. — Вот ведь паршивка! — добавила она, качнув головой. — Семнадцати не исполнилось, а туда же, на шесте прыгать.
Поклон «Багиры» не остался без аплодисментов. Впрочем, публики было ещё маловато. Настоящие ценители и прожигатели жизни должны были появиться никак не раньше полуночи.
Между тем юная стриптизёрша снова взметнулась к потолку и, скользя вниз по шесту, сбросила с себя чёрную водолазку. Теперь на ней оставались лишь трико и узкая полоса лифа. Публика одобрительно загудела.
К столику с маленьким подносом в руке подплыла «Зайка». Она поставила на стол два стакана: мне оранжевый, инспекторше — пронзительно голубой.
— К вам желает присоединиться девушка, — шепнула мне официантка. — Если, Татьяна Николаевна не возражает, я её позову.
— А каковы расценки? — поинтересовался я.
— Если просто посидит у вас на коленях, можете купить ей коктейль. За лёгкий петтинг она берёт двадцать баксов.
— Не дорого, — согласился я. — только, я предпочитаю интеллигентных девушек, не чуждых поэзии вагантов.
— Поэзии кого? — переспросила «Зайка».
— Ваганты — это, Верочка, средневековые бродячие поэты, — пояснила за меня напарница.