Страница 79 из 116
Глава 11 Лес
Екатеринбург, гостиница «Луна» 23 июня 4.40.
Зондер позвонил в половине пятого утра, когда за окном уже дрожали рассветные сумерки.
Я наскоро привёл себя в порядок, подхватил готовые ещё с вечера вещи и вышел из номера. Когда сонный партье увидел меня выходящим из лифта по-дорожному одетым и с вещами наперевес, он осведомился, не съезжаю ли я. Я успокоил его, напомнив, что номер оплачен ещё на месяц. Из-за стойки, как чёртик из табакерки, выскочил бой в алой курточке и бесцеремонно выхватив у меня поклажу, поволок её к выходу. Я попрощался с портье и вышел на улицу.
Снаружи было по-утреннему зябко. Бой, остановился возле парковки и, в недоумении крутил головой, должно быть, ожидая увидеть подъезжающее такси. Возле гостиницы, выстроившись в ряд, стояло десятка два машин. Чистенькие и сияющие как ёлочные игрушки. Кроме одной. Машину Зондера я угадал сразу: джип, едва не до крыши разукрашенный кляксами пепельно-серой грязи.
Я хлопнул боя по тощей спине и показал, куда нести вещи. Он недоверчиво покосился на меня, но бодро засеменил к джипу.
Зондер вылез из машины и помог забросить сумки в багажник. Сунув бою мятую сотку, я забрался в кабину.
Зондер лихо развернул джип, и мы понеслись по пустынным улицам. Город ещё спал. Перекрёстки встречали нас жёлтыми совиными глазами дремлющих светофоров, и мы очень скоро добрались до Сибирского тракта. Выехав на трассу, Зондер безжалостно вдавил педаль газа, и машина с ракетным рёвом понеслась на восток, навстречу наступающему на город рассвету. Я нащупал на воротнике куртки вшитую туда горошину маячка и активировал его, сжав пальцами. Порядок: теперь на пульте дежурного будут мои точные координаты.
За окном с калейдоскопной скоростью понеслись окраины Катера: супермаркеты, мотели и АЗС. Джип мягко покачивало на хорошей дороге, и я вскоре задремал. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем джип загрохотал по просёлку. На одной из кочек машину подбросило и, я окончательно проснулся, стукнувшись затылком о лобовое стекло. Тупой болью отозвалась раненая рука.
— С добрым утром, мистер, — ухмыльнулся Зондер, резко выкручивая руль. — До места миль десять, так что, немного потрясёт.
Я огляделся. Солнце уже поднялось над чернеющим вдалеке лесом. Вокруг, покуда хватало глаз, желтели заброшенные поля, изрытые кротовыми горками.
— Вон за тем лесом нас могут тормознуть, — заявил Зондер. — Если спросят, едем за шишкой, усёк?
— За шишкой?
— За кедрачом, — пояснил Зондер, — орешки такие. Как кедровые, только мельче.
— Ясно, — заверил я. — За шишками, так за шишками. А кто здесь может нас тормознуть?
— Мусора, кто же ещё? — Зондер вопросительно глянул на меня. — А ты, похоже, не местный?
— Я из Москвы, — не стал я лукавить.
— То-то и видно, — усмехнулся Зондер, — здесь вокруг Леса везде патрули. Уж третий месяц торчат.
Зондер витиевато выругался.
— Это зачем ещё?
— Чтобы сдуру туда не лез кто попало.
Машину снова подбросило, и я треснулся затылком об потолок.
— А зачем туда лезет кто попало? — спросил я, потирая ушиб.
— Как зачем?! — ошарашенно спросил Зондер, — За «листиками», конечно! Или ты за чем-то другим в Лес собрался? Может ты этот, как это... орнитолог?
Зондер разразился глухим, лающим смехом.
— Ну, орнитолог, так орнитолог, — примирительно сказал он. — Главное, бабки заплати.
Дорога пошла вдоль леса и незаметно углубилась в него. За одним из поворотов, на обочине, мы увидели жёлтый полицейский уазик. Из него лениво вылез постовой в плаще поверх кителя и, подняв жезл, пошёл нам навстречу.
Когда наш джип остановился возле него, постовой постучал жезлом по окну кабины и сделал знак, чтобы мы вышли. Пришлось подчиниться. Я с удовольствием спрыгнул на твёрдую землю и размял затёкшие ноги.
— Ба, кого я вижу! — с притворным изумлением воскликнул постовой, глядя на Зондера, — Никак господин Дорохов?! Или как там, «Зондер», кажется? Зачем на этот раз пожаловали? За грибами, за ягодами?
— За шишкой, — с пионерским смирением ответил Зондер.
— Так ведь не сезон, вроде? — снова изумился постовой. — Не поспели ещё.
— В самый раз, — буркнул сталкер.
— А это что за овощ с тобой? — кивнул на меня блюститель закона. — Тоже любитель шишек?
И, уже обращаясь ко мне, спросил:
— Документики ваши позвольте полюбопытствовать?
Я пошарил в кармане и протянул ему паспорт.
— Из Москвы, значит? — спросил он прежним елейным голосом. — Не далековато, за шишками то?
— Да мне эти шишки по барабану, — включил я образ Емели-дурачка. — Свояк вот уговорил, — кивнул я на Зондера. — Поехали, говорит, воздухом хоть подышишь в лесу то. А я что, я не против воздухом то подышать.
— Свояк, говоришь, — усмехнулся постовой. — Выходит, вы господину Дорохову родственник?
— Дальний, — неохотно признал Зондер.
— Вот что, дорогой родственник из столицы, — постовой протянул мне паспорт, — советую дышать подальше от Леса, а то так надышитесь, что и до психушки не довезут.
На этом он потерял ко мне всякий интерес и, сделав знак Зондеру идти за ним, направился к своему уазику, где в кабине маячил его напарник.
Втроём они о чём-то вполголоса посудачили, после чего Зондер вернулся к джипу:
— Дрянь дело, — заявил он. — К Яшкиной поляне не проскочим. Там московский омон поставили. Придётся пёхом, в обход идти.
— Это тебе менты сказали? — удивился я.
— Эти, — Зондер кивнул на полицейских. — Эти свои. Они с нас, сталкеров, свою копейку имеют. Чужого, понятно, к Лесу не пустят. А я личность известная, со мной можно дела делать.
Из деликатности я не спросил, во сколько обойдётся Зондеру наша прогулка к Лесу, но теперь отчётливо понимал, как устроен трафик «листиков» до Катера, а оттуда в Москву и Питер.
— Ладно, родственник, поехали. — сказал Зондер, глянув на солнце, — а то, в Лесу ночевать придётся.
Мы забрались в кабину и покатили мимо уазика. «Свои» полицейские проводили нас безразличным взглядом.
Ехали мы ещё минут двадцать по совершенно убитой дороге, трясясь и подпрыгивая на ухабах. Зондер молчал, отчаянно маневрируя и уходя от глубоких, похожих на волчьи ямы, колдобин. Мне тоже было не до разговоров. Крепко держась за поручень, я был обеспокоен лишь одним: добраться до места без тяжёлых увечий.
Наконец, мы остановились на широкой прогалине, поросшей бурьяном. Зондер первым выпрыгнул из кабины и огляделся.
— Порядок, — крикнул он мне и сделал знак выходить.