Страница 45 из 116
- Прекращать! – рявкнул курильщик. – Ещё один движенье, и я прикажу стрелять ноги.
Шесть амбалов замерли с поднятыми автоматами, готовые исполнить приказ. Я тихо выругался и поднял руки. Тоже самое сделали профессор и Вероника.
- А теперь, господа, бросать на пол ваше оружие, – распорядился курильщик. – И прошу вас, без глупость, и без геройства.
Пришлось выполнить и этот приказ. На пол с глухим стуком полетели два пистолета и арбалет.
- Ол райт, - маленький пистолет курильщика вернулся в кобуру, а окурок сигаретки трассером отлетел в сторону. – Теперь можно поговорить. Имею один вопрос: где контейнер?
«Интересно, откуда этот субъект узнал о контейнере? – с досадой подумал я. – Наверное, кто-то из оставшихся в живых «зелёных братьев» выдал секрет. Скорее всего, под пыткой».
Судя по буре эмоций в мыслях профессора, он пришёл к тем же выводам.
- Я ждать три минута, - сообщил курильщик и демонстративно постучал пальцем по циферблату своих наручных часов.
- Если это не твой отец, то кто он? – едва шевельнув губами, тихо спросил я стоявшую рядом Веронику.
- Донован. Майкл Донован, – также тихо ответила она, не повернув головы. – Это он нанял папу и обещал оформить гражданство.
- Тайм. Времья. – напомнил господин Донован. – Я ждать ответ.
Мы трое дружно молчали, обречённо глядя на строй автоматчиков.
- Я знать, что русские храбрые и глупые, - покачав головой, произнёс Донован. – Но, у менья есть другой способ.
Британец по ресторанному щёлкнул пальцами и в ту же минуту в ангар ввели ещё одного человека. Это был немолодой, лет пятидесяти с хвостиком, человек, одетый в такую же чёрную штурмовую куртку, что и остальные боевики. Только, это был пленник. Связанные за спиной руки и кровь, запёкшаяся на разбитой губе, говорили об этом вполне конкретно.
- Папа! – вскрикнула Вероника и устремилась к пленнику, но конвоир, сопровождавший вошедшего, грубо оттолкнул девушку автоматным прикладом.
От толчка Вероника упала на спину, и мы с профессором бросились к ней на помощь.
- Назад! – взревел конвоир и дал короткую очередь из автомата.
Пули с визгом рикошетя от бетонного пола, едва не покалечили наших ног.
- Папа, что они с тобой сделали? – дрожащим голосом произнесла Вероника.
Она поднялась, морщась от боли и посмотрела на пленника взглядом, исполненным тоски и сострадания.
- Он обманул нас, дочка, - сплюнув кровь, заявил пленник. – Не будет ни Лондона, ни миллионов. Мы – банкроты, дочка. Мы в полном дерьме.
- Я только подвёл итог, мистер Хромов, - подал голос британец. – Несколько лет я платить за ваш авантюра. Я создавать фирма «Кедр», покупать оборудование, вертолёт. Я платить вам хорошие деньги. И какой результат? Две грядки и разбитый оранжерея?!
- Я обещал вам найти профессора, - огрызнулся пленник. – Вот он. – Хромов кивнул на своего бывшего руководителя. – Чего ж вам ещё?
- Мне нужна технология и пыльца, - с раздражением произнёс британец. – Вы, мистер Громов обещать уговорить мистер Полянский. Но, мистер Полянский бежать и прятать контейнер.
- Так спросите же его, чёрт побери, где контейнер! – вскричал пленник.
- Лучше, я спросить не его, - холодно усмехнулся Донован. – Лучше, я спросить ваша дочь. Если она не отвечать, я прострелю вам ногу.
Британец снова достал свой маленький пистолет и нацелил его в колено бывшего аспиранта.
- Нет! – отчаянно воскликнула Вероника. – Контейнер в реке. Я покажу, только не трогайте больше папу!
- Бьютифул, – одобрительно покивал британец, опустив пистолет. - Как славно, когда бэби так любят свои родитель.
Я услышал отчаянье в мыслях профессора, но не смог сказать ему ничего утешительного. Британец нас начисто переиграл.
В этот миг в ангар, шумно топая по бетонному полу, вбежал ещё один боевик.
- Сэр! – крикнул он от самых дверей. – Над ангарами беспилотник. Высота метров триста. Из автоматов его не достать. Что делать?
- Год дам ит! – со злой гримасой произнёс Донован. – Профессор и мистер Хромов в машина. Везите их к вертолёт. Я остаюсь здесь. Связь на запасной волна.
Профессора, пытавшегося сопротивляться, скрутили и, заломив руки, сковали наручниками.
Когда Полянского поволокли к выходу из ангара, я услышал в голове отчаянный вопль великого реформатора:
- Умоляю, не дай им завладеть контейнером!
Я мысленно пообещал, совершенно не представляя, как это сделать.
Вместе с пленниками ушло четверо боевиков. Но и осталось их слишком много, чтобы предпринять нечто дерзкое.
- Ты, - Донован ткнул пистолетным дулом в сторону Вероники. – Идти к реке и показывать место. Найдешь контейнер, отпущу тебя и твой друг.
- Врёт, - шепнул я Веронике, без труда уловив ложь в мыслях британца.
- Знаю, - тихо ответила Вероника. – Они не оставят живых свидетелей. Я постараюсь потянуть время.
- А что с этим? – спросил один из боевиков, кивнув в мою сторону.
- Связать и оставить здесь, - коротко приказал Донован.
На этот раз я не сопротивлялся и покорно выставил вперёд обе руки. Слишком уж не ровны были силы. К тому же, если б я заартачился, меня запросто могли пристрелить на глазах у возлюбленной. Никакой ценности для Донована моя личность не представляла. Штурмовики выполнили порученную работу с исключительным рвением. Они стянули пластиковыми стяжками не только мои запястья, но и щиколотки ног. После этого меня грубо бросили на дощатый настил, едва не переломав рёбра. Я взвыл от боли, но нашёл в себе силы улыбнуться Веронике, когда её повели к выходу из ангара.
Через минуту я остался один. «Интересно, сколько у меня времени? Полчаса? Час? – подумал я. – Как только эти бандерлоги найдут контейнер, нам с Вероникой крышка».
Стараясь не думать о печальном финале, я попытался приподнять голову и осмотреться вокруг. Стяжки с садистским равнодушием впились мне в запястья. Я поморщился от боли, но продолжил осмотр пространства. Для того, чтобы избавиться от пут нужно было разыскать осколок стекла или ржавый осколок стали. Как назло, на полу валялись лишь деревянные щепы и обрывки брезента. Я взвыл от досады. Оставалась одна надежда: переползти к остовам лесопилки и найти что-то твёрдое и острое там.
Я уже приготовился к утомительному путешествию по грязному полу, как явственно услышал шорох за спиной и частое глухое дыхание…
Рыбак – Пилигриму