Страница 26 из 116
— А что это за поляна такая? Почему Яшкина?
— Известное место, — проскрипел Зондер. — Здесь Яшка Трубач первый листик нашёл. С него всё и началось.
— И что же, там такого случается, на поляне на этой?
— Разное болтают, — не оборачиваясь буркнул Зондер. — Кореш мой, Колька-Клещ, тот, динозавров видел.
— Динозавров?! Это здесь то, в Сибири?! А Колька этот, не сказочник?
— Не знаю, — не сбавляя шага ответил Зондер. — Теперь не переспросишь. Сгинул Колька ещё по весне. Ушёл в Лес и, с концами. Говорят, подсел на «три листика». А таких Лес к себе забирает.
Какое-то время мы шли молча, думая каждый о своём. Лес начал светлеть и вскоре за деревьями замаячила поляна, пёстрая от разнотравья. Издали послышался знакомый скрип и щечки.
— Колькина «тёща», — пояснил Зондер. — Клещ эту куртину первым нашёл. Мы тут «листиков» сотни две нащипали.
Две сотни! Я сделал нехитрый пересчёт и присвистнул. Зондер тем временем деловито осмотрелся вокруг и, наконец, махнул мне рукой.
-Эй, мистер, — он протянул руку, показывая куда-то вниз и в сторону. — Глянь-ка, сюда.
Я подошёл и сосредоточенно уставился туда, куда показывал сталкер. Мать честная! «Листики»! Прямо под кустом дикой малины пристроилось семейство симбиотов. Я насчитал восемь особей.
— Есть во что собирать? — спросил Зондер, доставая из своего рюкзака плоский чёрный контейнер.
— Есть. Но, я, собственно, не за этими. Мне нужны те, что с тремя листками, — напомнил я.
Зондер только вздохнул и покачал головой.
— Не пойму я вас, столичных. — сказал он, опускаясь на корточки перед «листиками» и, открывая контейнер. — Кто-то удавиться готов за каждый корешок. А тебе, вишь ты, не надо. Интересно, зачем тебе трилистники, да ещё и с бутоном? Ты сам то, часом, не из легавых?
Я неопределённо пожал плечами и ничего не ответил, наблюдая, как Зондер с трепетной аккуратностью очищает упругие корни «листиков» от земли и укладывает растения в контейнер, предварительно обернув их во влажную марлю. Корни, почуяв тёплую плоть, пытались присосаться к пальцам Зондера, но грубая кожа сталкера не поддавалась.
— Был тут по весне один загадочный гражданин, — продолжил Зондер, закрывая контейнер. — Тоже всё выспрашивал да вынюхивал про трилистники. Я его к Дурман — озеру провожал.
— К Дурман-озеру?! — переспросил я, навострив уши. — Где это?
— В Лесу, в самой чаще, — Зондер махнул куда-то на север. — По сей день жалею, что согласился, хотя бабла он отслюнявил за три конца.
— И что же тебя так вразумило? — спросил я с усмешкой. — Неужто, динозавры?
— Динозавров я там не видел, — с какой-то кислой гримасой на лице ответил Зондер. — Я там другого насмотрелся. Да, такого, что до сих пор вспоминать тошно. Когда вернулся, пил недели три как чумной.
Зондер убрал контейнер в рюкзак и по его лицу я понял, что он не слова больше не скажет о Дурман-озере. В этот миг земля под ногами вздрогнула и по траве прошла мелкая быстрая рябь. Ветра не было, и я ошалело глядел по сторонам, не в силах понять, что происходит. Наконец, рябь прекратилась. Так же внезапно, как и началась.
— Что, мистер, струхнул? — усмехнулся Зондер. — Привыкай, это только цветочки. Дальше, будет повеселее.
Он закинул рюкзак за спину, подобрал лежащее на траве ружьё, и зашагал по тропинке в лесную чащу. Я старался не отставать, то и дело, спотыкаясь о пни и сучья. Шли мы так добрых полчаса, пока, наконец, Зондер не остановился, прислушиваясь. Я сделал то же самое, но не услышал ничего, кроме заплутавшего в кронах ветра. Однако, Зондер уверенно продолжил путь, держась теперь немного правее. Вскоре и я услышал вдалеке заунывный скрип «тёщи».
— Скажи, — спросил я Зондера, когда мы вышли на небольшую прогалину. — А что сталось с тем загадочным господином? Он возвратился?
— Можно сказать и так, — не оборачиваясь, буркнул Зондер. — Нашли его охотники верстах в тридцати отсюда. Голого и с бородой до пупа. Бормотал какую-то ахинею, да всё стихами. Его и свезли в психушку.
— В психушку?
— А ты как думал? — Зондер вдруг остановился и посмотрел на меня жёстким колючим взглядом. — Лес, мистер, чужих не любит. Пропадают тут чужаки. Начисто пропадают.
— Этот то, не пропал, — возразил я. — Кстати, он до сих пор в психушке?
— Какое там, — усмехнулся Зондер. — На другой же день прикатили за ним на чёрных джипах и увезли. Так то, мистер. Не простой оказался мужичок, сильно не простой. Сдаётся мне, что и ты, из этих.
Я не ответил и на этот раз, хотя бы потому, что понятия не имел, кто такие «эти». Из туманного рассказа Зондера становилось ясно лишь одно: кто-то помимо нашей конторы пытается проведать о тайнах Леса. Кто-то весьма серьёзный, готовый рисковать и щедро платить за информацию о трилистниках. Всё это мне сильно не понравилось.
Вдалеке, за плотным строем берёз и сосен забрезжил просвет.
— Яшкина поляна, — бросил мне Зондер и прибавил шагу.
Глава 12 Яшкина поляна
Лес. 11.35. Точное местоположение неизвестно
Поляна, представшая моему взору, напоминала пёстрое восточное блюдо: так много было здесь разнообразных цветов. Я остановился и с зачарованным восторгом уставился на это великолепие. Чего тут только не было! И громадные жёлтые ирисы, и алые огненные тюльпаны, и белоснежные орхидеи...
— На-ка, сунь в нос, — Зондер протянул мне два пушистых шарика на заскорузлой ладони.
— Зачем? — изумился я.
Воздух был свеж и благоухал хвоей и цветочными нотами.
— Хочешь, чтобы и тебе динозавры привиделись? — буркнул Зондер.
Сам он уже запихал в ноздри два ватных шарика и имел теперь до крайности нелепую внешность. Однако, взгляд Зондера был серьёзен, и я последовал примеру дальнего родственника — пристроил пушистые шарики куда следовало. Запахи сразу же пропали.
Я взглянул на поляну и остолбенел. Куда подевались ирисы, тюльпаны и орхидеи?! Их не было! Я повернулся к Зондеру и увидел его ухмыляющуюся физиономию.
— Что мистер, — спросил он, довольный произведённым эффектом, — цветочками залюбовались?
— Что это было? — чужим голосом произнёс я. — Наваждение?
Зондер кивнул.
— Я по-первости, когда этакий цветник углядел, кинулся букет собирать для своей Маринки, — с кислой усмешкой сообщил сталкер. — Хвать пятернёй. А в руке то и нет ни хрена. Струхнул я тогда. Веришь, нет, до самого Катера от страха живот крутило.
— Галлюцинация, — сделал я вполне очевидный вывод. — Должно быть, в воздухе присутствует какой-то галлюциноген.