Страница 30 из 51
ГЛАВА 17
ГЛАВА 17
Королевский архив открылся для них задолго до начала рабочего дня.
Хранитель, сухой мужчина по имени господин Хавель, встретил Эдмунда и Марину в мятом сюртуке, с растрепанными волосами и таким выражением лица, словно исчезновение страницы было личным оскорблением всему его роду.
- За сто тридцать два года из этого архива не пропало ни одного документа, - заявил он вместо приветствия.
- Значит, настало время обновить статистику, - сказала Марина.
Хранитель посмотрел на нее с укором.
- Это не повод для шуток, госпожа баронесса.
- Поверьте, я не веселюсь.
Архивный маг уже ждал их в комнате с массивным каменным столом. Том поместили под стеклянный колпак, по краям которого зажглись магические знаки.
Марине не позволили касаться документа. По ее указанию маг направил свет сбоку и нанес на стекло тончайший слой угольной пыли. Затем произнес короткое заклинание.
Черные частицы приподнялись и зависли над пергаментом, повторяя вдавленные линии.
Постепенно над чистой страницей проступил зеркальный текст.
Хавель зачитал его вслух:
- «Хранителем диадемы признается не старший по имени и крови, но законный владелец поместья Дикая долина, принятый землей и родовой печатью Вейнов. В случае угрозы реликвии хранитель вправе и обязан возвратить ее короне, не испрашивая согласия иных представителей рода».
В комнате воцарилась тишина.
Марина посмотрела на Эдмунда.
- Этого хватит для палаты?
- Отпечаток подтвердит содержание утраченной страницы, но защита Корнелиуса попытается оспорить его. Нам нужна официальная копия.
Хранитель нервно потер висок.
- Ее может не существовать. В те времена грамоты составляли в двух экземплярах, но второй обычно передавался получателю. Если семейный экземпляр Вейнов утрачен…
- Подождите, - перебила Марина. - Вы сказали, что грамоты составляли в двух экземплярах?
- Как правило.
- Значит, сведения о каждом из них где-то записывали. Иначе невозможно было установить, какой документ является подлинным.
Хранитель хотел возразить, но задумался.
Потом резко развернулся и направился к дальним шкафам.
- Реестр королевских печатей, - пробормотал он. - Там записывали не только дату и имя получателя, но иногда и полный текст обязательств.
Поиски заняли почти два часа.
Марина успела выпить две чашки цикория, предусмотрительно принесенного Линой, пройтись по коридору и несколько раз мысленно представить, как собственноручно сталкивает Корнелиуса в тот самый подвал.
Наконец из соседнего помещения донесся торжествующий крик хранителя.
Он появился, прижимая к груди длинный узкий футляр.
Внутри находился свиток, скрепленный выцветшей синей лентой. Это была не сама грамота, а регистрационная копия, изготовленная писарем королевы Элиноры и заверенная малой дворцовой печатью.
Четвертый пункт сохранился полностью.
- Теперь хватит? - спросила Марина.
Эдмунд позволил себе улыбнуться.
- Теперь вашему деверю предстоит очень неприятное заседание.
Высокая палата располагалась в массивном здании напротив дворца. Марина вошла туда в сопровождении Эдмунда и двух охранников.
Корнелиус уже ждал в зале.
Он сидел за отдельным столом рядом с худым поверенным. Увидев Марину, он усмехнулся, однако при появлении хранителя архива его уверенность слегка померкла.
На возвышении заняли места трое магистров. Председательствовал седовласая грузный мужчина с тяжелой серебряной цепью поверх мантии.
Секретарь огласил суть прошения.
Корнелиус требовал признать передачу диадемы незаконной, вернуть реликвию под управление рода Вейнов и отменить договор, по которому Марина получила поместье, лавку и деревню Светлые Ручьи.
Первым выступил его поверенный.
Он говорил долго и уверенно. Упоминал древние традиции, права главы рода и якобы очевидный сговор между вдовой и королевским инспектором. По его словам, Марина заранее знала о диадеме и намеренно потребовала Дикую долину, скрыв ее истинную ценность.
- Истец утверждает, - закончил поверенный, - что госпожа Марибель Вейн ввела нового главу рода в заблуждение и получила имущество обманным путем.
Председательница посмотрела на Марину.
- Вы знали о диадеме до подписания договора?
- Нет.
- Инспектор Рейн сообщал вам о тайнике?
- Только после того, как поместье стало моей законной собственностью.
- Почему вы потребовали именно Дикая долина?
- Потому что там есть земля, старый сад и поле цикория.
В зале послышались смешки.
Председательница подняла бровь.
- Цикория?
- Из него я изготавливаю напиток, который с сегодняшнего дня продается в моей лавке на Гончарной улице. Могу предоставить патент, разрешение и записи о первой выручке.
Поверенный Корнелиуса поднялся.
- Госпожа Вейн пытается отвлечь палату разговорами о корнях и торговле.
- Напротив, - сказала Марина. - Я объясняю, почему поместье имело для меня ценность еще до того, как я узнала о диадеме. Мой деверь видел в нем развалины. Я увидела возможность заработать. Его неспособность оценить имущество не превращает меня в мошенницу.
Корнелиус побагровел.
- Ты всегда была пустоголовой дурой! - выкрикнул он. - Ты не могла ничего этого придумать!
В зале стало тихо.
Марина медленно повернулась к нему.
- Благодарю за эту реплику. Полагаю, только что вы сами подтвердили, что до подписания договора считали меня неспособной на какой-либо сговор.
Один из магистров прикрыл рот ладонью, скрывая улыбку.
Председатель постучал молоточком.
- Барон Вейн, еще одна подобная выходка - и вас удалят из зала.
Корнелиус сел, тяжело дыша.
После этого выступил нотариус, оформлявший договор. Он подтвердил, что Марина сама назвала условия, Эдмунд не вмешивался, а Корнелиус согласился добровольно. Магическая печать признала сделку законной.
Затем Эдмунд представил письмо Дориана.
Поверенный попытался оспорить его подлинность, но архивный маг подтвердил почерк, дату и личную печать покойного барона.
Наконец секретарь зачитал древнюю грамоту в той редакции, которую приложил Корнелиус.
- «Диадема королевы Элиноры передается роду Вейнов на хранение и должна пребывать под защитой законного главы рода…»
- Именно! - не выдержал Корнелиус. - Я являюсь главой рода!