Страница 26 из 58
Таша вплыла следом. Адреналин от стычки с надсмотрщиком начал спадать, и ее боевой задор сменился какой-то непривычной грустью и задумчивостью. Она опустила подбородок на скрещенные руки, лежащие на бортике бочки, и задумчиво смотрела на огонь и то, как я одно за другим разбиваю куриные яйца.
— Знаешь, Виолетта... а ведь этот сухопутный хмырь в чем-то прав, — тихо произнесла русалка, бесцельно водя пальцем по влажному дереву. — Я же не всегда была водоплавающей и с клыками. Было время, когда у меня вместо хвоста имелись две вполне симпатичные ножки.
Я замерла с лопаткой в руке, удивленно посмотрев на подругу. Таша никогда раньше не говорила о своем прошлом.
— Ты была человеком? — осторожно спросила я.
— Была, — усмехнулась она, но улыбка вышла горькой. — Молодой, глупой и безнадежно влюбленной человеческой девчонкой. Я ведь замужем была, прям как ты. Любила своего Рика так, что дышать без него не могла. В рот ему смотрела, пылинки сдувала. А он...
Таша судорожно вздохнула, и вода в бочке пошла мелкой рябью.
— А он через полтора года собрал свои пожитки и ушел к дочке местного пекаря. Она, видите ли, приданое хорошее имела, да и «характером покладистее». А я осталась одна. Опозоренная, брошенная, с разбитым вдребезги сердцем. Мне тогда казалось, что жизнь кончилась.
Я молча переложила готовую яичницу на тарелку и поставила на стол так, чтобы Таша могла дотянуться, пристроив рядом вилку, а сама села рядом с кружкой травяного отвара.
— Я пошла к Медвежьему омуту, — продолжила русалка, игнорируя еду. — Нашла камень потяжелее, привязала к поясу и прыгнула с обрыва. Думала — все, отмучилась. А вот дудки! Вода меня не убила. Магия старого омута почему-то решила, что мне там самое место, только в новом виде. Очнулась я уже с хвостом, жабрами и непреодолимой тягой топить неосторожных рыбаков.
Она в сердцах хлопнула ладонью по воде.
— Ну где справедливость, а?! Я же просто хотела умереть! Хотела прекратить эту боль от предательства! А вместо этого получила вечность с рыбьим хвостом и мокрой задницей! Драконова проклятая магия! Даже утопиться по-человечески — и то не дали! Никакого уважения к чужим желаниям! Я до сих пор как вспомню этого гада, так волосы дыбом встают. Ради чего все это было?
Я мягко накрыла своей ладонью ее мокрую, холодную руку.
— Ради того, чтобы ты поняла одну простую вещь, Таша, — тихо, но твердо сказала я, глядя прямо в ее блестящие от невыплаканных слез глаза. — Жизнь — это слишком ценный дар, чтобы расставаться с ней из-за какого-то трусливого идиота.
Русалка шмыгнула носом и недоверчиво посмотрела на меня.
— Магия этого мира оказалась мудрее тебя в тот момент, — улыбнулась я. — Она подарила тебе второй шанс. Да, с хвостом и в бочке, зато теперь ты — моя самая надежная подруга и единственная, кто может заставить чиновника икать от ужаса. О твоей капусте говорят по всей округе. А добрая треть моих посетителей, уверена, приходят только ради твоих шуточек. Разве этот Рик стоил того, чтобы лишить мир такой потрясающей тебя?
Русалка поморгала, переваривая мои слова. Затем медленно перевела взгляд на тарелку с завтраком.
— Яйца остынут, — буркнула она, подтягивая тарелку к себе и вооружаясь вилкой. — И вообще... если я когда-нибудь встречу бывшего, я ему эту вилку в одно место воткну. И твоему бывшему воткну. Просто из принципа.
— Обязательно, — кивнула я, с облегчением делая глоток и пряча за кружкой улыбку. — Но сначала мы их хорошенько отлупим твоей любимой скалкой.
К моему удовольствию, Таша хмыкнула уже чуть веселее и принялась за свой завтрак с обычным аппетитом.
Каэль появился после обеда и застал меня за вымешиванием фарша. Поздоровавшись, я вновь сосредоточилась на мясе, надеясь что гость поймет намек и уйдет, избавив меня от необходимости вспоминать вчерашнюю неловкость.
— Котлеты, значит, — констатировал он по-хозяйски заходя на кухню и устраиваясь на том самом стуле, где обычно завтракала Милка. — Наконец-то попробую. А то местные столько рассказывали...
Он замолчал, рассматривая меня так пристально, что я снова почувствовала, как щеки начинают румяниться. Сдула выбившуюся из-под платка короткую прядку и хмуро посмотрела на гостя.
— Ужин будет вовремя, уверена вам понравится. А сейчас, если не против, могли бы…
— Скажите, Виолетта, — перебил он, и в его голосе снова зазвучала та странная, почти нежная сталь, что пугала и злила меня в первые дни нашего знакомства. — Вы вчера рассказывали о бывшем муже. О том, что вы были для него «редкостью». А чем он занимался?
Я замерла, и удивленно уставилась на него. Причем здесь вообще бывший муж Виолетты?
Я быстро опустила глаза, с удвоенной силой вминая лук и специи в мясной фарш. Пальцы вязли в холодной массе, и это помогало хоть немного собраться с мыслями и покопаться в воспоминаниях. Главное — не выдать ту панику, что на секунду вспыхнула внутри. Это не мой бывший муж, а воспоминания Виолетты все еще какие-то обрывочные. Но для Каэля мы — один и тот же человек, значит отвечать придется.
— Какое это имеет значение сейчас? — стараясь, чтобы голос звучал ровно, спросила я. — Меня все равно ни во что не посвящали и никаких тайн я не знаю.
— Праздное любопытство, — Каэль слегка наклонил голову, но его внимательный, цепкий взгляд говорил об обратном. Он явно что-то искал в моей реакции. — Просто в наших краях слово «редкость» обычно используют торговцы магическими артефактами или... контрабандисты.
Я хмыкнула, с силой отбивая ком фарша о дно миски. Шлепок вышел громким и весьма красноречивым.
— Ни то, ни другое, — сухо ответила я, лихорадочно роясь в обрывках чужих воспоминаний, доставшихся мне вместе с этим телом. — Он был кем-то вроде коллекционера. Собирал диковинки. Редкие вещицы, необычных животных, ну и... все такое. Я была для него именно таким очередным красивым трофеем. Ну и приданое мое ему, уверена, тоже приглянулось. Пока не разонравилась и не оказалась на улице.
Каэль задумчиво постучал пальцами по деревянной столешнице.
— Вот как. Коллекционер, значит, — протянул он, словно пробуя это слово на вкус.
Я выдохнула и с шумом бросила остатки фарша в миску. Сполоснула руки, чтобы фарш меньше лип к пальцам. Повернулась обратно к гостю, приняв для себя решение.