Страница 31 из 69
– Здесь холодно, – пояснил мужчина. – Ты замерзнешь, может, даже простудишься. Оно тебе надо? Иди, я скажу начальству, что выпустил тебя утром.
Алина поежилась. В изоляторе, действительно, было как-то неуютно и промозгло. Да еще унитаз за загородкой навевал мысли о тюремной камере. Девочка прошла мимо худрука и хмыкнула.
Томка, Таня и Наташа не спали. Вернее, Наташа-то спала, а Таня просто лежала, таращась в потолок, но Тамара ходила по комнате из угла в угол, будто это арестовали ее, а не подругу.
– Здорово, девчонки! – весело поприветствовала их Аля. – Вот я и отмотала срок!
– Тебя отпустили? – обрадовалась Томка, бросаясь обнимать подругу.
– Только что откинулась, прикинь.
– Ну, зачем, ну, зачем ты пила? – запричитала Таня.
– Тебе, малохольной, не понять, – гордо ответила Алина и, не раздеваясь, легла на свою кровать. – Как и той, что дрыхнет. Вы люди другого сорта. Меня только Томка в силах понять. Потому что мы с ней…
Договорить свою тираду девочка не успела, так как о дверной косяк заскрежетала ногтями Лидка. Сделав томное лицо и надув губы, соперница негромко произнесла:
– Ох, как только ты ушла, Алина, как тут же Влад на меня накинулся! Оказался такой жадный до женского тела!
Весь Алькин сон как рукой смело:
– Врешь ты все!
– Да не верь ей, Алина! Она всегда лжет! – сказала Томка.
– А вот и не лгу, – прислонилась грудью к косяку Лида. – Вы же знаете, как мужики любят большую грудь. А если, Аля, хочешь доказательств, то вот тебе. На Владе сейчас синие трусики с красной полосой, спортивные плавки, короче говоря, а вот тут сбоку якорь! Ну, что, я придумала?
Алина встала, прошла к двери и, оттолкнув незваную гостью, замаршировала прямо к комнате номер четыре. Забарабанила в дверь:
– Влад, открой! Ты слышишь? Открой!
Лишь приоткрылась дверь, Аля отпихнула парня и зажгла в комнате свет. Потом осмотрела Влада с ног до головы, отвесила ему пощечину и пошла обратно по коридору. Влад бросился следом:
– Алька! Ты чего? Ну, мы же с Лидкой не виноваты, что тебя поймали, а нас нет!
– Вы с Лидкой? Ну, да… Вы с Лидкой…
– Ну, а с кем еще?
– Ну, да! С кем же еще! У нее же большие! А у меня маленькие!
– У тебя большие глаза! – продолжал вымаливать прощение Влад, следуя по пятам за девочкой. – А у Лидки маленькие!
Алина резко остановилась, повернулась к парню и занесла руку:
– Сейчас бы треснуть еще раз, чтобы мозги вылетели! Да что толку… Ты уже все сделал… А я еще с тобой целовалась!
– А что я сделал? Что во мне не так?
– Трусы эти твои! Синие, с красной каемкой и якорем на боку!
– Причем тут мои труселя?
– А притом, скотина, что ты спал с Лидкой, пока я умывалась у ключей!
– Я?! – заорал Влад, выпучив глаза. – Я спал с Лидкой?! Что за бред!
Девушка и парень, грубо отпихнув Лиду, вошли в комнату. Аля указала Владу на дверь:
– Вон отсюда! И чтобы больше сюда ни ногой!
– Эй, ты! – развернулся парень к активистке-развратнице. – Ты зачем врешь? Это ты ведь придумала!
– Я? Придумала? – продолжала упорствовать командирша.
– Она твои трусы видела! – крикнула Аля.
– Конечно, мы же через озерцо пошли, и я там нырял!
– Ври с три короба, извращенец!
– Да кто не знает, какие у меня трусы! – возмутился парень. – Я их на веревке в окно вывешиваю! Да про эти трусы каждый второй в лагере знает!
– Каждый второй, говоришь? – Алина вскочила и снова выбежала в коридор. – Сейчас мы спросим! У лица незаинтересованного!
Тут уже в коридор выбежали все, потому что каждому захотелось узнать, что такое незаинтересованное лицо, а главное, кто. За Алиной бежал Влад, за парнем Лидка, затем Танька, за ней наполовину спящая Наташа, закутанная в одеяло с головой, а замыкали процессию две девочки, случайно проходившие мимо с трехлитровыми банками воды.
Алька подошла к комнате, где жил Костик. На стук долго никто не открывал, наконец, в дверной щели возникло заспанное лицо футбольного форварда, который, по слухам, всегда ложился рано и вообще придерживался режима, как истинный спортсмен.
– Ты знаешь, сколько часов? – недовольно спросил мальчик, но увидел за спиной Алины целую толпу, тут же проснулся окончательно. – Что-то случилось? Кто-то умер? Неужели Пеле?
– Твой Пеле до ста лет доживет, – оборвала его Аля. – Ответь на один вопрос, а ты, Влад, спрячься за Наташку. Ответишь, и сразу же пойдешь баиньки.
– Спрашивай, но я только в кубике Рубика кое-что смыслю и в футболе, а так больше ни в чем, – честно признался пацан. Если вопрос об устройстве вселенной или там про черные дыры, это не ко мне.
– Какого цвета у Влада трусы?! – выпалила Алька. За спиной захрюкала Лида.
– Подожди, – зажмурился Костик. – Вопрос архисложный. Если бы ты спросила, какого цвета трусы у Томки, я бы вспомнил… А вот у Владислава…
– Ты дурак! – крикнула где-то сзади Тамара.
– Сейчас, сейчас, – мальчик крутил в руках воображаемый кубик. – У меня же с цветами все в порядке. Весь мир имеет только шесть цветов, шесть граней, расположенных друг против друга парами: красный-оранжевый, белый-желтый, синий-зеленый.
– Давай быстрее, – поторопила его Аля.
– Да, я видел трусы Влада, – признался Костя. – Они практически идеальны в своей цветовой гамме…
Девчонки за спиной Алины едва ли не корчились от смеха, но Але было не до смеха. Даже Влад еле сдерживал смех и с силой сжимал ноздри, чтобы не расхохотаться.
– Где же я их видел? – Костик открыл глаза и посмотрел на притолоку. – Ах, да… На веревке в окне. Они развевались… Как пиратский флаг. В общем, Алька, я вспомнил. Они синие! Сверху такая ленточка красная… И желтый якорек вот тут, справа…
– Спасибо, Друзь, – щелкнула мальчика по носу Алина. – Ты свободен, возвращайся в люльку.
– Подожди! Я вспомнил кое-что еще! У них есть ярлычок, на нем что-то написано тремя цветами: белым, зеленым и красным. И я еще подумал: но где же оранжевый?
Аля растолкала зевак и подарила Владу лицемерную улыбку:
– Ты прощен!
После этого Алька добралась до кровати и почувствовала ужасную усталость. Засыпая, она еще слышала рассказ Лиды о том, что, по словам Виталика, у Тимура прошлым летом был роман с молодой вожатой из института. Их обоих чуть не выперли за аморалку. Утром, вспоминая эту сплетню, она не могла понять, это ей приснилось, или то был реально рассказ сумасшедшей активистки.