Страница 11 из 65
Ещё раз убедившись, что никто из поступивших полуденников на тот свет не собирается, я подпитала младшего мальчишку магией, чуть-чуть прибралась в кабинете и ушла рассветничать.
Именно в тот момент, когда я почти начала получать удовольствие от жизни, в столовую влетел Ячер, нашёл меня взглядом, пылающим отнюдь не восхищением моим трудовым подвигом, сел рядом и саркастично сказал:
— Нобларина Боллар, поздравляю вас с повышением.
— С каким?
— До командующего целительским корпусом, видимо. Карты вы поменяли, выкинули то, что я просил не трогать, вот я и решил, что могу складывать полномочия и отправляться в бессрочный отпуск.
Я подпёрла подбородок рукой и посмотрела на него так же ласково, но непреклонно, как Лида смотрела на своего дикого блейза, когда тот отказывался мыть лапы после прогулки под дождём. Ячер и не подумал смутиться. Видимо, у диких блейзов совести всё же больше.
— Я привела карты к стандарту сразу, чтобы не проделывать одну и ту же работу дважды, — терпеливо ответила я.
— Ваша работа состоит в том, чтобы переписывать ГОТОВЫЕ карты. А веду я их так, как мне заблагорассудится. Вы вмешались в отработанный процесс и сделали то, что вас делать не просили. Куда вы дели оригинальные карты?
— Оставила в вашем кабинете на столе.
— Хорошо. А остальное?
— Что именно остальное? — невозмутимо спросила я.
— Остальное, — с нажимом ответил он, определённо имея в виду свои мусорные сокровища.
— Если вы перечислите, чего именно не хватает, я всё верну. И даже вытертую пыль обратно по местам разложу, если потребуется, — пообещала я.
Он сощурился, а синие глаза стали практически чёрными, но озорные искорки из них никуда не делись, только разгорелись ярче.
— Вот уж не ожидал от вас, нобларина Боллар, такого вопиюще возмутительного поведения, как спор с непосредственным руководителем.
— Что вы, лардон Ячерсальтенвильдерскадт, я ни в коем случае с вами не спорю, полагаю, что это абсолютно бесполезное занятие. Я лишь пытаюсь взывать к вашему рассудку.
— Было бы к чему взывать, — невзначай бросил проходящий на раздачу Эней с таким благостным выражением лица, словно только что с луны спустился.
— Ну так она новенькая, ещё не отчаялась, — ответил ему Маррел, говоривший с едва уловимым северным акцентом.
— А я пыталась предупредить, но меня никто не стал слушать, — вздохнула Роуза.
Ячер проигнорировал подколки коллег и смотрел мне в глаза:
— Нобларина Боллар, я настоятельно прошу вас не трогать и не выкидывать мои вещи.
— Лардон Ячерсальтенвильдерскадт, к сожалению, я не могу выполнить вашу просьбу, так как намереваюсь навести порядок в вашем кабинете.
О том, что одним лишь кабинетом ограничиваться я не собираюсь, решила ему пока не говорить.
Пусть сюрприз будет.
Иллюстрация: Роуза
Иллюстрация: Роуза
Дежурство четвертое
Двадцать седьмое новебриля. Утро
Лунара Боллар
Доев, я отправилась проверить пациентов ещё раз. Их уже перевели в палаты, а прогнозы пока что были не так уж плохи.
Морон проснулся и снова звал маму. Мне показалось это настолько трогательным, что я положила ладонь ему на лоб и попыталась утешить:
— Ну что вы в самом деле, не всё так плохо.
— Где мама? — всхлипнул он. — Пусть придёт мама…
Я погладила его по лбу, чувствуя небольшой жар. Температура поднялась, хотя пока не критично. Проверила, нет ли отторжения приживлённых лоскутов кожи, но Ячер провёл пересадку мастерски, и заживление уже шло полным ходом. Если бы не яд…
Когда в палату вошла Роуза, я поначалу даже не обратила на неё внимание. Она окинула комнату взглядом, развернулась на каблуках и уцокала прочь.
Несколько минут спустя она вернулась, причём в компании Ячера, демонстративно положила руку на его предплечье и томно проговорила:
— Хейлар, будь добр, объясни, пожалуйста, своей новой ассистентке, что наглаживать пациентов и флиртовать с ними — совершенно дурная манера. Право слово, я не ожидала подобного поведения от нобларины. Это не только неприлично, но ещё и опасно! Она же может заразиться! И какую репутацию создаёт остальным целительницам! Вот так одна наглаживает, а остальных потом за руки хватают…
В её голосе звучала праведная обида.
Сказанное застало меня врасплох, потому что Роуза обвиняла меня в совершеннейшем непотребстве. Наглаживать? Флиртовать? С пациентом?..
Да я никогда бы себе такого не позволила!
— О чём вообще речь? — нахмурилась я.
— Я, конечно, понимаю, что сестра-близняшка нобларины Боллар только что вышла за своего пациента замуж, то есть в семье Болларов никакой речи о профессиональной этике, видимо, не идёт. Но приставать к полуденнику, который едва очнулся после операции и пребывает в спутанном сознании? Да ещё у меня на глазах? — Роуза осуждающе цокнула, вызывающе глядя на меня.
— Что за бред? Да как вы смеете! — задохнулась я.
— Когда я зашла, вы крайне недвусмысленно гладили пациента по лицу! — заявила она, а потом посмотрела на Ячера так, словно ставила точку в каком-то давнем споре.
— Я всего лишь положила руку ему на лоб, потому что он звал маму… и я его пожалела… — негодующе заговорила я. — Есть огромная разница между сочувствием и фривольным поведением. И никого я не «наглаживала», просто потрогала его лоб!
— А я вообще-то просил не трогать пациентов руками, — напомнил Ячер, шагнул ко мне, взял ладони, развернул их внутренней стороной вверх, поднёс поближе к лампе и внимательно осмотрел.
Я стояла, глядя на Роузу поверх его плеча, и чем дольше он держал меня за руки, тем выразительнее её мстительное ехидство сменялось недовольством.
— Нобларина Боллар, ваши руки способны исцелить тысячи пациентов. Но если вы будете неаккуратны, то они почернеют от яда, и кому-то из нас придётся их ампутировать. И, поверьте, участвовать в такой операции вам вряд ли понравится, а протезы плохо сочетаются с дамскими сумочками. Я сейчас абсолютно серьёзно говорю, а не пытаюсь вас испугать. Вы должны всегда помнить о риске заражения. Всегда. Вы должны думать в первую очередь о себе. Пациентов сотни. Если вы рискнёте собой ради одного, то кто поможет остальным девяносто девяти?
— Но его лоб был чист. Я трижды проверяла кожные покровы, — тихо ответила я, сгорая от стыда и неловкости.