Страница 79 из 91
Глава 15
Когда Юля ушла из кабинета Степанова я обратился к шефу:
-Товарищ полковник, а когда высылают Гольдберг?
- Завтра вечером. А вам — то какое дело? Или старая любовь не заржавела ещё? Смотрите, как бы вам не получить леща от Юлии Сергеевны. Её вон видите куда вызывают! Так глядишь она большим человеком станет! Ещё мне приказы отдавать будет. Не говоря уже про вас.
- Дело не во мне. И не в моей как вы выразились «старой любви». Дело в Наташе, нашей общей с Гольдберг дочери. Я считаю, что мать должна увидеться с дочерью. Тем более, что не известно когда она увидит её в следующий раз!
-Слушайте, Солдатов, вам здесь не институт благородных девиц, а ЧК,- сказал как отрезал Степанов, - а раз здесь ЧК, то вы чекист. А чекист должен иметь холодную голову, и не забивать её всяким сентиментальным вздором. Вам понятно?
-Феликс Эдмундович говорил, что что у чекиста должно быть горячее сердце.
Что???
-Он, товарищ, полковник, говорил, что у чекиста должны быть горячее сердце, чистые руки и холодная голова. Горячее сердце на первом месте. У чекиста на первом месте должно быть горячее сердце.
Степанов резко повернулся ко мне, открыл было рот (мне показалось, что он едва не поперхнулся) затем махнул на меня рукой и наконец произнёс:
- А если я вас поставлю по стойке смирно?
- Вы можете сделать, что угодно, товарищ полковник,- с упрямством в голосе произнёс я,- но моей точки зрения вы не измените. Мать должно увидеться с дочерью, а дочь с матерью. Это бесчеловечно лишать их свидания.
-Хорошо, а какова на это точка зрения Юлии Сергеевны?
-Точно такое же.
- Вы уверены?
- Я уверен.
- Полностью уверен?
- Полностью!
-Хорошо, Солдатов, Гольдберг высылают завтра вечером. Можете устроить трогательное свидание матери с дочерью.
Юля приехала домой поздно- поздно ночью, когда я уже глубоко спал. Я почувствовал как меня толкают в бок и затем услышал шепот:
- Подвинься. Слышь ты разлёгся. Подвинься.
-Приехала? - спросил я сонным голосом.
- Приехала, приехала. Наташку накормил?
- Накормил, напоил и спать уложил, со сказкой,- зевнув ответил ,- где была?
- Это полный секрет и государственная тайна! Этого мне рассказывать нельзя. Понял?
Молчала Юля и за завтраком. На работу я уехал один. За Юлей приехала чёрная «Волга» и увезла её в неизвестном направлении.
В семь часов вечера я с Наташей и Юлей стояли в зале ожидания в аэропорту Шереметьево, в ожидании Эллины. Наташке я заранее сказал, что сегодня она, наконец, увидит маму. Хотел я было сказать о высылке Эллины и Владимиру Моисеевичу, и даже позвонил ему, но услышав в телефонной трубке его слабый голос передумал делать это, решив, что подобного рода сцена может окончательно добить старика.
Наташка услышав, что сегодня она наконец увидит маму, подпрыгнула от радости и забила в ладоши. Затем она начала приставать к нам с вопросами, похоже ли мама на тётю Юлю. Пришлось мне вкратце описать внешность Эллины. Поняв из моего рассказа, что внешнего сходства между ними не очень много, она заметно расстроилась.
Юля сегодня всю первую половину дня отсутствовала на службе и появилась на площади Дзержинского лишь после обеда. Новой поездки вечером у неё не намечалось. Поэтому я рассказал ей о намеченной мною встрече — прощании Наташи с матерью. Подумав, Юля изъявила желание так же поучаствовать в ней. Ей было, что сказать Эллине. Как — никак какое-то время (неизвестно какое) ей придётся выполнять функции названной матери Наташи.
Наташка егозила и непрерывно спрашивала о том- «когда придёт мама?». Мы всякий раз с большим трудом успокаивали её.
Наконец открылась входная дверь и в сопровождении двух молодых людей в серых костюмах появилась Эллина. Я наклонился к Наташе, и указав на вошедшую Эллину сказал ей:
- Вот твоя мама!
- Где? - отозвалась она.
-Вон там. Идёт с двумя дядями.
- Это моя мама? Мама! - закричала Наташка и кинулась к Эллине.
Увидев бегущую к ней дочь, Эллина громко охнула. Затем подняла глаза и увидела нас. Я подошёл к ней. Она стояла с бледным лицом, словно не веря в случившееся. Я вытащил удостоверение, показал его сопровождающим и произнёс:
- Капитан Солдатов, слушайте мужики, дайте Эллине Владимировне, с дочерью попрощаться. Кто знает когда она ещё её увидит.
- Хорошо, товарищ капитан, только недолго.- ответил мне видимо старший по званию.
Эллина по прежнему стояла и не верила своим глазам. Наташка подбежала к ней и задрав свою голову сказала:
- Ты моя мама? Это правда? Как тебя зовут?
Эллина посмотрела на Наташу, потом на меня. Затем на подходящую к ней Юлю.
- Здравствуй Наташенька, здравствуй Саша, здравствуйте Юлия Сергеевна,- буквально пролепетала она,- мне предъявляли какие — то страшные обвинения. Будто бы я приехала, что бы участвовать в вашем убийстве. Что я якобы следила за вами. Этого не было! В вас стреляли, это правда? Знайте, я здесь не причём! Я не могла, слышите не могла, принимать участие в убийстве отца своего ребёнка! Ни при каких обстоятельствах! Слышите? Ни при каких! Вы верите мне?
- Успокойся, Эллина, мы это знаем,- ответила ей Юля,- конечно ты не могла принимать никакого участия в подготовке нападения на нас. И у меня и у Саши нет никаких сомнений в твоей невиновности. Мы так же понимаем, что на какое — то время въезд в страну будет закрыт для тебя и поэтому привели тебе Наташу. Что бы ты смогла пообщаться с ней. А то она уже нам все уши прожужжала, когда, да когда появится мама.
Наташа в это время дёрнула Эллину за край платья и спросила:
- Ты правда моя мама? А как зовут тебя?
-Да, правда, я твоя мама. Меня зовут Эллина.
- Я видела твои фотографии у бабушки и дедушки. А где ты была? Почему тебя не было так долго?
- Я была в Америке.
- В Америке? А,что ты там делала?
- Наташенька, так было нужно.
- А ты насовсем приехала к нам?
- Нет. Я вынуждена опять уехать.
-Опять в эту Америку?
- Да, опять в Америку.
- А когда ты вернёшься совсем?
Я подошёл к сопровождающим и сказал:
- Мужики, дайте им поговорить наедине. Ну не сбежит же Гольдберг от вас. Куда ей бежать?
Сопровождающие переглянулись между собой и в знак согласия кивнули мне. Эллина с Наташей отошли в сторону и продолжили свой разговор. Так прошло где — то около двадцати минут. Наконец один из сопровождавших Эллину обратился ко мне:
- Товарищ капитан, пора.
Я подошёл к Эллине и тоже сказал ей:
- Пора.
Эллина взяла Наташу за руку и подвела её к Юле.