Страница 65 из 91
С Горбачёвым, кстати в начале прошлого года его отношения совсем испортились. Капали, капали ему на на него и докапались. Во время одного из заседаний Политбюро, Горбачёв обрушился на него с бранью за развал идеологической работы. Материл, как мальчишку. А эти истуканы, коллеги его по Политбюро, только головами своими кивали, как китайские болванчики, да поддакивали. Потом Егорка — дурачок выскочил и давай клеймить его за разгул антисоветизма и антикоммунизма в СМИ. Один Пуго молчал. Только ухмылялся — морда чухонская. Александр Никанорович, тогда мигом понял, что всё это с его подачи случилось. Долго ли коротко ли, перебросили Александра Никаноровича с идеологии на строительство. А, что ему то строительство? Он политик, а не прораб. Так и так, выходил закат карьеры. Ещё припомнили ему, случившейся в конце 1989 года раскол в компартии Литвы. Смирнова Горбачёв отрядил тогда, примирять стороны. Ну, он и постарался. В публичных речах всё больше на единство напирал, а в кулуарах, подбадривал раскольников. Мол держитесь, ваше дело правое и так далее. Так Рубиксу стало известно об этом и он в Москву прибежал, на него жаловаться. Мол член Политбюро ЦК КПСС потворствует фракционной, раскольнической деятельности! Ну тут и самого Горбачёва рыльце в пушку оказалось, так, что он этот вопрос быстренько утопил. Инструкции кто Смирнову давал? Уважаемый Михаил Сергеевич. Вот — так — то!
Смирнов еле дотянул до двадцать восьмого съезда, а там уж не стал баллотироваться ни в ЦК, ни тем более в Политбюро (тем более, что шансы быть избранным туда у него, честно говоря были минимальными).
Сразу после окончания съезда ему вдруг позвонил Горбачёв и предложил войти в только, что созданный Президентский Совет. Сказал мол, что ценит его как соратника и своего верного сторонника с которым они стояли у самых истоков перестройки. Если вдуматься, смех один! У истоков они стояли! Этот Миша Меченый только языком болтал, а Александр Никанорович со своим аппаратом ему идеи и концепции формулировал. Чтобы этот ставропольский комбайнёр совсем уж дурачком не выглядел. Без Смирнова и его аппарата и вовсе никакой перестройки бы не случилось.
Но делать было нечего и Александр Никанорович, принял предложение Горбачёва. С тех прошёл год. За это время многое случилось. Главная неприятностью для Смирнова было то, что какие -то мерзавцы начали широкую газетную кампанию против него. Всё началось с ядовитой статьи в «Советской России» (гнусный, реакционный листок, Александр Никанорович очень жалел, что в своё время не передал его здравомыслящему человеку, а оставил в руках этих партийных бронтозавров) и пошло, пошло, пошло. Начали уже ходить слухи, что Смирнов масон, продался американцам и так далее. Смирнов неоднократно жаловался на эту кампанию Горбачёву, но тот так и пальцем об палец не ударил.
Горбачёв в последнее время стал нервным и дерганным. Смотрел на него Смирнов и понимал, кончается Михаил Сергеевич как лидер, доживает последние месяцы. На закончившемся несколько дней пленуме ЦК, ему буквально вывернули руки и заставили предпринять нежелательные для него кадровые решения. Мерзавец Пуго пришёл на Старую площадь. Смирнов виделся с Горбачёвым сразу после окончания этого пленума и поразился какое у него осунувшееся, усталое лицо.
Думал, думал обо всём этом Александр Никанорович и приходил к выводу, что времена наступают тяжёлые и смутные. В такие времена голову бы целой сохранить.