Страница 53 из 68
Назавтра уже в сгущающихся осенних сумерках, мы вдвоем катили по Ленинградскому шоссе, на уже знакомой мне еще по Величанску «шестерке». Погода опять стремительно портилась. Небо закрыли низкие тучи из которых время от времени начинал моросить холодный дождь. Похоже теплые дни позднего бабьего лета окончательно остались в позади. Деревья почти все облетели и их голые ветки, на которых болтались под порывам осеннего ветра последние желтые листья, прямо говорили о подступающей холодной и длинной зиме.
Не доезжая пары километров до въезда в Зеленоград, Юля остановила машину. Приоткрыв дверь она некоторое время глядела на улицу. Мне вдруг вспомнилось, что ровно два года назад, на этой же машине, мы почти так же искали на окраине Величанска дом в котором проживала Маша Елизарова.
Юля открыла дверцу и стала вылезать из машины. Оказавшись на улице она сказала мне:
-Это здесь. Пошли. Фонарь только не забудь.
Когда мы спускались вниз с откоса и я подсвечивал фонарем дорогу меня вновь посетило мощное чувство дежавю. Все это чрезвычайно напоминало собой обстоятельства спасения жизни Елизаровой и нашего первого ( по крайней мере в этом времени) столкновения с Нечаевым. А ведь вся эта история в конце концов, привела нас сюда, на обочину Ленинградского шоссе, вблизи Зеленограда. И совершенно неясен был ее итоговый финал.
Юля долго ходила по месту где в понедельник вечером обнаружили разбившуюся машину Мохова. Я лишь по ее просьбе подсвечивал фонарем то или иное место. Тем временем мелкий моросящий дождь стал непрерывным, в воздухе повисла какая то водная взвесь.
Подошвы скользили по мокрой, жухлой траве, пару раз Юля чуть не упала, причем оба раза я буквально в последний момент едва успевал подхватить ее за локоть и тем самым помочь избежать падения.
Наконец осмотр закончился и мы вскарабкались по насыпи обратно на дорогу и вернулись в машину.
Усевшись за руль Юля вытащила из бардачка пачку сигарет (на этот раз это был «Кэмэл», моя жена курила только его, или на худой конец «Честер») прикурила и погрузилась в раздумья. Я молча ждал, что она скажет мне. Юля не сказать, чтобы часто курила, хотя сигареты постоянно лежали у нее в бардачке автомобиля и на туалетном столике в нашей квартире, но если она доставала и прикуривала сигарету то это чаще всего означало некие особенные обстоятельства.
-Мохова привезли сюда или уже мертвым или как минимум без сознания, - сказала она мне докурив сигарету.
-То есть, ты хочешь сказать, что ДТП это инсценировка?- спросил я.
-Да, именно это я и хочу сказать. Инсценировка, причем очень умелая.
-Ну я не буду спрашивать тебя, насколько это все истинно, но тут возникает один вопрос. Кому и зачем понадобилось убивать Мохова? Да еще таким не обычным способом? Если ты права, а я уже привык к тому, что в таких вещах ты как правило оказываешься права, то нашего коллегу убили не хулиганы из подворотни. Тут чувствуется рука крепкого профессионала. Кто бы это интересно мог быть? И с чего это у него вырос такой вот огромный зуб на Мохова, что он пошел на такой риск, организуя его ликвидацию?
-Это возможно стало в том случае, что или Мохов узнал какую то информацию, которую ему знать не полагалось и его устранили, чтобы избежать ее дальнейшей утечки, либо такая утечка уже происходила через него и этот некто, кто стал организатором этого убийства узнал об этом и решил принять такие вот радикальные меры.
-Подожди, но если ты права, то получается, что...
-Да, Санечка, получается, что скорее всего это связано со мной, вернее с нами. Мохов же занимался Нечаевым, а тот как мы теперь знаем, каким то образом оказался в распоряжении партийной разведки. И совсем не исключено, что именно Мохов этому и посодействовал.
Я помолчал, подумал над этими словами Юли и сказал:
-Так то твоя версия выглядит логичной не спорю. Хотя доказательств ее маловато. Вернее их совсем нет. Хотя с другой стороны какие тут могут быть доказательства? Если Мохов сотрудничал с Евдокимовым и его кампанией и это в свою очередь стало известно кому не следует, то его вполне могли устранить. Но кто тогда выступает заказчиком всего этого? Не иначе, никто иной как Александр Никанорович Смирнов. У него есть и люди и возможности, позволяющие ему чисто обстряпать это дело.
-Санечка, а ты до конца доверяешь Евдокимову, Лапину и всем этим людям из партийной разведки? - спросила меня каким то жалобным тоном Юля.
В ответ я лишь махнул рукой.
-В такой ситуации верить никому нельзя. Всем им требуется лишь одно. Информация носителем которой являешься ты. Ну и в довершении всего мы должны сыграть малопочтенную роль живцов для противоборствующих сторон. Каждая из которых желает, используя нас в качестве наживки, закопать по глубже своего оппонента. Вот и все.
-А кстати ты заметил, что наш шеф все последнее время какой то не такой? Вроде он не в себе.
Я лишь усмехнулся услышав этот вопрос.
-По моему товарищ полковник, банально запил. Видимо нервы у него совсем не к черту стали, раз он с такой завидной регулярностью начал заглядывать в бутылку. Если дело пойдет так дальше, то боюсь, того, что мы сможем потерять нашего дорогого шефа. И кстати видя его не очень презентабельное состояние, я начинаю сомневаться, что акция в отношении Мохова это его рук дело. Если он и участвовал в ней то только так на подхвате. Главным организатором этого безобразия явно был кто то другой.
-Ладно,- подвела итог Юля.- думать и гадать больше незачем. Боюсь, что скоро произойдут события которые окончательно расставят все точки над и. Причем это у меня даже не предчувствие, а глубокая убежденность. Так, что поехали домой. Я сегодня, что то чертовски устала. Честно говоря в отпуск хочу. В Величанск. Вот никогда бы не подумала, что буду так скучать по Величанску! Обрыдла эта Москва!
Юля завела двигатель, развернула машину и мы помчались по Ленинградскому шоссе, обратно в Москву.