Страница 42 из 68
-Господин Мюллер, вас не совсем правильно информировали. В нашей стране, существует свобода творчества. Главный критерий это мера талантливости того или иного произведения и автора его создавшего. Конечно у нас запрещены некоторые вещи, открытая пропаганда насилия, войны, призывы к свержению государственного строя, но насколько мне известно они запрещены и в странах Запада. А, что касается социалистического реализма, то да будет вам известно, что в молодом советском искусстве разного рода авангардные направления, в свое время играли очень большую роль. Вам известны наверное имена Шагала, Татлина, да и классик нашей советской поэзии Маяковский в молодости так же был своего рода авангардистом. Так, что в известной мере каноны социалистического реализма выросли в том числе, из советского, революционного авангарда двадцатых годов.
-Что же беседа с вами была очень интересна, но к сожалению вынужден прервать ее. Как я вижу, перерыв уже заканчивается и нам пора идти на второе отделение этого концерта. Очень был рад познакомится с вами! Надеюсь нам еще предоставится возможность побеседовать более подробно, - Мюллер на прощание пожал мне руку и мы проследовали в зал.
Однако второе отделение вечера поэтического авангарда прервалось досрочно. Участники игравшей на сцене рок — группы, не удовлетворились простым извлечением разнообразных звуков из своих электронных инструментов и видимо для усиления эффекта доставляемого публике своей музыкой, стали разбрызгивать в зал воду. Кончилось это, как и следовало ожидать, печально. Сначала один, а затем и второй софит издав громкий хлопок и выбросив в стороны снопы искр, приказали долго жить. В воздухе самым натуральным образом запахло горелым, а среди набившейся в зал публики раздались визги, а кое кто из зрителей , решив видимо, что береженого Бог бережет устремился к выходу из зала. Двери в фойе были открыты, выступление рок группы прервано.
Я увидел, как на сцену залез майор милиции, подозвавший к себе ведущего. Ведущий как то особенно угодливо склонил голову перед майором, который долго, что то втолковывал ему. Наконец ведущий быстро и часто закивал головой и подошел к микрофону.
-Уважаемые гости, - обратился он к публике,- в связи с чрезвычайными обстоятельствами мы вынуждены досрочно прервать наш поэтический вечер. Приношу всем свои глубокие сожаления. Но, увы ничего поделать нельзя. Правила безопасности! - и он указал рукой на сгоревший софит.
В ответ раздались возгласы не довольства переходящие временами в свист. Но делать было нечего и не довольные зрители под надзором бдительных милиционеров потянулись к выходу. Последовали за ними и мы.
Фойе и подступы к ДК были все так же забиты народом. Над скопившейся толпой стоял не довольный гул. Судя по обилию мелькавших тут и там милицейских фуражек, сил для поддержания порядка на поэтическом вечере было выделено не мало. Но впрочем если учесть количество народа пришедшего к стенам этого ДК, то эти меры были совсем не лишними. Без должного контроля все здесь могло закончится этакой мини — ходынкой. Я обернулся на раздавшийся сзади истошный вопль и увидел Бориса, которому заламывал руку дюжий милиционер.
- Сатрапы, душители свободного искусства,- вопил художник. Судя по всему он накричал себе уже на 15 суток. Мне почему то показалось, что эти сутки будут у него далеко не первые.
Оказавшись на улице я обратился к Эллине:
-Ну, что представление досрочно окончено. Теперь наверное по домам? Тебе ведь завтра на работу если я не ошибаюсь?
-Да черт с ней с этой работой! - ответила мне Эллина,- времени еще полно. А давай Саша, забуримся в «Пекин». Ты был в «Пекине»? Он же совсем рядом!
-Нет в «Пекине» я не соизволил пока побывать. А ты уверена, что мы попадем туда? Уже вечер. Там наверное сейчас и столиков свободных нет?
В ответ она лишь махнула рукой.
-Не могу сказать, что я там постоянный посетитель, но тем не менее кое какие знакомства в этом заведении у меня имеются. Так, что попробовать можно. Ну, что рискнем?
Я рискнуть был совсем не против и мы направились быстрым шагом по направлению к одному из самых знаменитых московских ресторанов.
Пока мы дошли до него на улице уже совсем стемнело. Сегодняшний вечер был погож и не по осеннему теплый. Ушла непогода которая стояла в Москве почти всю уходящую неделю, перестал лить холодный осенний дождь, унялся сырой ветер, небо прояснилось. В общем похоже, что в Москву вернулось на короткий миг «бабье лето».
Наконец мы подошли к ресторану и гостинице «Пекин». У входа, перед закрытыми дверями, как всегда в это время дня ( вернее вечера) стояла не маленькая очередь.
Эллина быстро вбежала по ступенькам, подошла к двери и несколько раз стукнула в нее.
Занавеска отдернулась и я увидел недовольное лицо швейцара. При его виде мне сразу вспомнились строки из песни «Кафе Лира»
Неприступен и важен, стоит он на страже
боевым кораблем.
По степени важности, которое излучала фигура швейцара он действительно напоминал собой боевой корабль. Увидев его я усмехнулся про себя, поскольку знал, что практически все работники ресторана и гостиницы «Пекин» давали подписку о сотрудничестве с КГБ. Вряд ли кто — ни будь из них сумел избежать этой участи. С другой стороны это место работы было столь престижно, что для того, чтобы попасть, а затем и удержаться на нем людям определенного склада было не жалко, наверное дать целую дюжину подписок и расписок.
Швейцар приоткрыл дверь, Эллина, что то сказала ему на ухо, он приоткрыл дверь еще пошире, она обернулась и призывно махнула мне рукой. Я не стал ждать повторного приглашения, быстро прошел мимо недовольно загалдевшей очереди и вслед за своей спутницей протиснулся в ресторан.
В гардеробе нас приветствовал стоящий за стойкой довольно пожилой мужчина:
-Здравствуйте Эллина Владимировна! Сколько лет, сколько зим. Что то вас давно видно не было! Я уже соскучился!
-Здравствуйте Павел Арсеньевич,- поздоровалась с гардеробщиком Эллина,- да действительно, давненько я у вас не была. Но, что поделаешь дела!
Раздевшись Эллина подошла к зеркалу, быстро поправила макияж, причесалась, еще раз критически осмотрела себя в зеркало и вздохнув сказала:
-Конечно мой туалет сегодня не совсем подходит для ужина в столь замечательном месте, но, что делать? Дел действительно столько, что совершенно не понятно, когда я в следующий раз сумею попасть сюда. Ты готов Саша?