Страница 11 из 68
-А по моему ты Митя балбес самый настоящий. Я так думаю, что с евреями и с Израилем этим мы уже давно не туда идем. Это все жидоеды из так называемой русской партии воду мутят. Сами ничего не могут, импотенты полные, так евреи у них во всем виноваты. Мне вон до сих пор статью мою, семьдесят первого года простить не могут, за которую Суслов чуть не сожрал. Едва — едва, куда то в Африку послом не загнали. А, что я в статье то этой сказал? Что русофилы эти нас обратно в девятнадцатый век хотят утащить? Так это чистая правда! Никчемные они людишки. Насмотрелся я на эту публику. Им волю дай они крепостное право вернут. А с евреями, что натворили? Наплодили отказников, с Израилем на ножах, американцы нам санкции влупили. Кто от этого выиграл интересно? А арабы эти дикие нам во сколько обходятся? Деньжищ в них вбухали, как в прорву, а толку чуть. Все равно они от нас на Запад переметнутся, если он заплатит побольше. Садат тому пример. Они переметнутся, а мы, с нашими жидоедами в придачу, в дураках останемся. Никакой пользы мы от этих Асадов и Арафатов не имеем, одни расходы только. А казна она то не бездонная. А евреи это сила! Сколько среди них ученых, бизнесменов, политиков! С ними дружить надо, только польза от этого всем будет. А какая польза от этих арабских голодранцев, скажи мне на милость?
Захаров ничего не ответил на эти слова Смирнова. Он в глубине души недолюбливал евреев ( хотя и признавал, что среди них попадаются очень толковые люди), но не желал, особенно сейчас, высказываться на столь скользкую тему. Хотя и понимал, что политика СССР на Ближнем Востоке, кажется явно зашла в тупик.
Смирнов доел яблоко и надолго задумался. Молчал и Захаров. Солнце уже зашло, и на улице постепенно сгущалась темнота. Осенний вечер плавно и не заметно переходил в осенную ночь. На небе зажглись уже первые звезды, в воздухе тянуло терпким запахом дыма осенних костров.
-Вот,что,- первым нарушил молчание Смирнов,- свои сомнения насчет Эллины ты все же правильно ко мне принес. Дело такое деликатное,что тут все и вся проверить надо, не дай Бог, информация о попаданцах этих куда — ни будь еще на сторону уйдет. И не обязательно за бугор. Думаешь у меня мало врагов, кроме этих ретроградов- консерваторов? Ошибаешься Митя! Их и среди единомышленников у меня полно. Вот,что мы за народ русские! В кои то веки предоставился нам шанс страну по нормальному обустроить, жить начать по человечески, а мы все между собой никак договорится не можем! Так, что с Эллиной по осторожнее надо. Черт его знает, что она там замыслила. Баба есть баба. Что у них там в башке никто не знает. Порой даже они сами. Но и Солдатова этого как следует проверить. Кто знает, может быть эта самая партийная разведка к нему уже подкатывала, да мы этот момент прошляпили. Такое вполне может быть. Времени у них было достаточно для этого. Так, что надо проверить его и самым основательным образом. А потом уже по результатам проверки выводы делать.
-Что вы хотите предложить, Александр Никанорович?- спросил Смирнова Захаров.
-Допросить его надо как следует, да так, чтобы возможности солгать у него был самый минимум. А потом уже по результату этого допроса сидеть думать, что и как нам делать. Ох неспокойно у меня на душе! Крысу то через которую, информация о переводе Панкратьева из Лефортово, в другое место, ты то так и не отыскал! А значит вполне возможно, что эти твари до сих пор в курсе всех наших начинаний!
-Я бы конечно мог постараться организовать такой допрос,- начал было Захаров,- но...
Смирнов перебил его взмахом руки.
-Сиди уж. Вернее крысу эту лови. А тут мы без тебя обойдемся. А к этому мероприятию Соловьева привлеку. Тем более, что он с Солдатовым уже работал. И вроде получилось у него не плохо. Глядишь и в этот раз не облажается. Он мужик тертый. Допрашивать как следует умеет. Собаку на этом съел.
-Солдатов, хотя бы на своих двоих с этого допроса выйдет? Или его на носилках вынесут? Знаю я как менты умеют допрашивать. По частям бывало после этих их допросов людей собирать приходилось,- недовольно пробурчал Захаров.
-Ничего с твоим Солдатовым не случится,- ответил ему на это Смирнов,- Вадим Прокофьевич человек ученый и допрашивать по всякому умеет. Так, что как зайдет на своих двоих, так на них и обратно выйдет. Не переживай за своего сотрудника. А еще скажу тебе Митя на прощание, бросай бухать! Вон ты ко мне приехал, а от тебя разит, как от пивной бочки. Совсем ты страх потерял. Распустил я тебя. Не понимает русский человек хорошего обращения, не понимает! Почему вам вечно кнут требуется? Вот, что ты бухаешь Митя? Скажи мне на милость!
-Да не бухаю я, Александр Никанорович, - промямлил Захаров,- только так для снятия стресса выпиваю иногда.
-Во-он оно как! Стресс у него оказывается! Слово то какое выдумали стресс! Мол раз стресс, то все можно. В том числе с бодуна к начальству на доклад являться. А у меня, что этих стрессов не бывает,что ли? Может и мне забухать? Вот,что ты в жизни видел Митя? Считай с золотой ложкой в рту родился. Детство у тебя считай беззаботное было, война тебя самым краешком зацепила, отец с фронта живой вернулся, потом в Москве в военном училище преподавал, ты вон какую карьеру в КГБ делаешь, скоро, если все сложится благополучно, генералом станешь. Какие такие у тебя стрессы бывают?
-Да не такое уж оно благополучное детство у меня было,- возразил Захаров,- отца с фронта не сразу отпустили, да и потом по гарнизонам помотаться пришлось. Это мы уж потом в Москву переехали.