Испытание жрицы

Глава 3 Хранитель ключей

Не знаю, сколько я просидела над книгой, но небо за окном успело покраснеть. И уяснила я следующее.

Где-то далеко-далеко отсюда в недосягаемом месте находится Небесный храм. Никто из здешних жителей там никогда не бывал, но раз в поколение храм присылает сюда Верховную жрицу. Каким образом — в книгах не описывалось, ясно только, что не пешком по лесу.

Способности и задачи Верховной жрицы описывались весьма туманно: она-де способствует развитию княжества, помогает противостоять Сальфьялле, очищает человеческие земли от аномальных эманаций — в книгах всё это объяснялось очень описательно, но суть та. Что именно жрица для этого должна делать, правда, не объяснялось вообще — вероятно, я должна была этому научиться ещё в храме, но то ли мне отшибло память, то ли с обучением возникли проблемы…

Я припомнила, что говорил князь, когда я валялась у него под ногами. На брюхе проползла… Не верится, что от неё будет толк… Надо думать, явившись сюда, я не очень-то хорошо себя зарекомендовала.

Как я поняла из книги, все жрицы прибывают в места своего служения не посвящёнными, а только обученными. Целый раздел в одном из томов рассказывал о том, как важно жрице настроиться именно на те условия, в которых ей предстоит служить, чтобы после посвящения её дар приносил благо её княжеству. Например, если бы жрицы проходили посвящение заранее, то какая-то могла по прибытии менять погоду так, чтобы всегда светило солнце, а меж тем местным нужен дождь, ну или наоборот. Не знаю уж, как мой дар подстроился под местные реалии — я-то сама не помнила вообще ничего! Надо надеяться, как-то подстроился…

Но самое главное и неприятное для меня заключалось в следующем: пообщаться с храмом и отправить ему обратную связь по работе жрицы никак невозможно, поэтому если присланная со своими задачами не справляется, единственный способ получить новую — это убить имеющуюся. О смерти жрицы храм как-то получал известие. И поведение князя наводило меня на мысль, что он вовсе не погнушается таким методом. Храм не станет разбираться, почему жрица погибла. В книге это преподносилось под соусом — если местные её не уберегли, значит, она не снискала всенародной любви.

А это означало, что либо я должна срочно всем показать, какая я полезная, либо меня грохнут, чтобы прислали кого получше.

Ещё бы знать, кому и в чём следует приносить пользу!

Отложив книги, я пару минут просто сидела и думала, как жить дальше. Я только что прошла посвящение. Кстати, судя по книгам, позабыть самоё себя в процессе него — почти обычное дело, к тому же у многих жриц после инициации меняется характер. То есть в моём случае нет ничего уникального.

Однако чем быстрее я начну приносить пользу, тем вероятнее, что меня оставят в живых. А чтобы приносить пользу, надо чтобы ко мне кто-то обратился, потому что сама я не догадаюсь, куда себя применить. А чтобы обратились, должны заметить… Не знаю, чем я тут занималась до пробуждения, но явно не произведением впечатления. А меж тем, судя по книгам, Верховной жрице каждый первый в ноги должен кланяться и разрешения спрашивать, чтобы посмотреть куда-то выше её сапог. А мне и сапог не дают, да что там сапог, не кормят даже! И вот с этого и надо начать, только уже не просить, а требовать.

На сей раз я вышла из комнаты гораздо более решительно. Прошла по коридору, дёргая все двери, потом рассудила, что слуги должны водиться либо в самом низу, либо на самом верху, но кухня и кладовые, скорее, всё-таки внизу. И оказалась права.

В дальнем конце коридора первого этажа действительно нашлась кухня — я обнаружила её по шуму и запаху. Дверь стояла настежь, и за ней деловито возились люди в тёмно-синей униформе. Пахло мясом и какими-то полузнакомыми специями, над большими котлами поднимался пар. Пока я осматривалась, мимо двери куда-то посеменил мальчишка со свёртками в каждой руке. Я поймала его за локоть и развернула к себе.

— Подайте мне ужин.

Мальчишка уставился на меня непонимающе.

— Ужин в покои Верховной жрицы, — пояснила я.

Понимания не добавилось. Я что, не на том языке говорю?

— Чего ты там застрял⁈ — рявкнула на паренька какая-то тётка.

— Тут это… — мальчишка отшатнулся, открывая ей вид на меня.

— Чего вам тут занадобилось? — набросилась тётка уже на меня. — Люди работают, не мешайте!

— Ужин мне занадобился, — задрав нос, ответила я. — Будьте любезны принести.

— Ещё чего, умная очень! — фыркнула тётка. — Когда положено, тогда и подадут. Вас больше раза в день сроду не кормили, а ежели пропустили, это ваша беда, не наша, у нас всё посчитано!

Её отпор был таким нахрапистым, что первым моим инстинктом было попятиться и уйти ждать своей очереди. Но. Впечатление. Польза. Новая жрица. Если я буду от служанок шарахаться, как мне убедить князя, что я что-то из себя представляю? Да и вообще, мне полагается почитание и поклонение!

Пересилив себя, я вошла на кухню и ухватила тётку за грудки. Роста мы были примерно одного, только она толще, а потому приподнять её у меня не получилось, но она и так обомлела.

— Что ты сказала? — прошипела я, стараясь не расхохотаться от неловкости. Чувствовала себя злодеем из какой-то любительской постановки… Постановки? Чего? А, потом! Пока что лицо тётки оказалось очень близко — я слышала, как она часто дышит, и как у неё сердце бьётся. Разве так должно быть? Но надписей не появлялось.

— Вы-вы чего? — совсем другим тоном забормотала тётка. Вокруг начали оборачиваться.

— Мне плевать, что у вас тут положено, — повысила голос я. — Я требую ужин! Прямо сейчас!

— Вы это, Бериту-то отпустите! — подал голос мужик с большим ножом, отвлёкшийся от разделки ноги какой-то скотины.

Мужик с тесаком — это вообще не тот персонаж, с которым мне хотелось бы конфликтовать, но… А куда деваться? Если отступлю сейчас, следующий раз никто уже не поверит, что меня надо уважать.

Я глянула на него исподлобья.

— Отпущу. Вот получу то, что мне положено, и отпущу.

Слуги запереглядывались. Кто-то кому-то кивнул, кто-то махнул рукой, давешний мальчишка сунул на полку свои свёртки и юркнул за занавеску в углу, а выскочил с корзинкой. Краем глаза я увидела в ней что-то тёмное и круглое.

— И питьё! — потребовала я, тряхнув тётку.

Одна из женщин сунула в корзину глиняную… крынку? Что за слово ещё? Ладно.

— И чтобы отныне мне три раза в день приносили паёк, как харсиру, а если меня нет, чтобы оставляли в комнате.

С этими словами я оттолкнула тётку — несильно, не так чтоб упала, только попятилась на пару шагов.