Страница 8 из 33
Глава 7
Рип
– Нелепо, – бормочу я, засовывая ногу в… – Кстати, что это такое? – кричу я через закрытую дверь своей комнаты.
Сегодня утром, когда я был в ванной, Роуз разложила кое-какую одежду в изножье моей кровати. Должен признать, полотенце, обернутое вокруг бедер, не подходит для разнополой компании, но это? Кроме того, что у меня две ноги, я не могу понять, для чего они сделаны.
– Нищим выбирать не приходится, здоровяк. Черные вещи – это штаны для йоги. Они все равно будут выглядеть нелепо, но, возможно, окажутся достаточно эластичными, чтобы прикрыть твои мускулистые ноги.
Я поднимаю и снова осматриваю их, не веря, что эти крошечные штучки могут когда-нибудь уместиться на моем теле. Мои губы расплываются в улыбке, когда я понимаю, что она назвала меня мускулистым. Возможно, женщина, которая ясно дала понять, что хочет держаться на расстоянии, не так уж невосприимчива к моему обаянию.
– Сине-белые клетчатые брюки – это брюки для сна. Они созданы, чтобы быть мешковатыми. Это весь выбор. Обойдемся без них.
«У кого-то плохое настроение», – думаю я, засовывая ногу в штанину штанов для йоги.
Сделав глубокий вдох, я с трудом натягиваю их, радуясь, что они очень эластичные. Поворачиваясь перед зеркалом, я вижу, что мои первоначальные опасения были верны, но, по крайней мере, теперь я прикрыт – по большей части.
Я выхожу из своей комнаты и направляюсь в гостиную.
– Ну, что думаешь? Готов ли я к выходу в город?
– Нет. Сначала нам нужно купить тебе футболку.
Я надел то, что она назвала пляжной накидкой.
– Ты все еще выглядишь нелепо, но, боюсь, это лучшее, что мы можем сделать, – произносит она.
Прежде чем мы вышли из дома, Роуз схватила синюю бейсболку и натянула ее на голову, предварительно заправив под нее свои красивые волосы. Как будто она не хочет привлекать к себе внимание. Выражение ее лица становится суровым, как будто она провоцирует меня спросить об этом. Я думаю, у нас обоих есть секреты из нашего прошлого.
Несколько минут спустя, когда я открывал дверцу ее машины, она бросила на меня очень забавный взгляд. Она даже тихонько хихикнула, как будто то, что я открыл ее дверцу, вызвало у нее восторг.
– Как галантно.
Улыбка, которой она одаривает меня, говорит о том, что она не дразнит меня. Она садится за руль, а я устраиваюсь на пассажирском сиденье ее машины.
Я художник, который иногда изображал на своих картинах фей и эльфов, но я никогда не мог представить себе ничего подобного этой машине, пока не проспал столетие. Ей даже пришлось научить меня пользоваться ремнем безопасности.
– Зачем мне это нужно? Ты планируешь разбиться?
– Таков закон.
Я не жалуюсь. На самом деле, я вдруг притворился очень тупым, так что ей пришлось наклониться и пристегнуть меня. Прядь ее волос выбилась из-под кепки. Рыжие локоны ослепительно сверкают в лучах утреннего солнца.
Я не притворяюсь, что мне это неинтересно. Если пророчество верно, то именно из-за нее я пробудился ото сна. Она – моя единственная настоящая любовь. Нет причин не вдохнуть полной грудью ее аромат и не похвалить.
– Розы. Конечно, красивая роза должна пахнуть так же.
Вместо того чтобы оценить мой комплимент, она фыркает. Похоже, женщины сильно изменились за последние сто лет.
Пока мы едем в город, в машине царит тишина. Я не уверен, какая технология впечатляет больше – микроволновая печь или вот это. На мгновение мне хочется сопротивляться всем переменам, мечтая вернуться в тысяча девятьсот одиннадцатый год. Затем я расправляю плечи, делаю глубокий вдох и клянусь принять все новые события, свидетелем которых я стану.
Когда мы идем по городу, полному людей, я не могу удержаться от восхищенного взгляда. Это похоже на цирк, только вместо клоунов и дам на канате ходят мужчины, женщины и дети, которые, похоже, либо разговаривают в портативные устройства, либо сжимают в руках бумажные стаканчики.
Я наклоняюсь ближе, чтобы уловить аромат горячего напитка, который разносит девочка-подросток, на которой слишком много румян и косметики.
– Кофе из «Глотай и улыбайся», – бормочет Роуз. – Если будешь хорошо себя вести, я угощу тебя перед тем, как мы пойдем домой.
Она весело хихикает, поддразнивая меня, потом становится серьезной.
– Но сначала нам нужно купить тебе какие-нибудь штаны. И быстро.
Мы заходим в магазин, и у меня перехватывает дыхание, когда я вижу весь этот выбор. Цвета, ткани, покрой и фасоны поражают воображение. Роуз быстро делает покупки. После того как я примеряю несколько рубашек и пар брюк, она переходит от стеллажа к стеллажу, инстинктивно понимая, что будет хорошо смотреться. По крайней мере, я на это надеюсь.
Когда мы подходим к кассе, чтобы расплатиться, Роуз достает маленький прямоугольник, размером меньше игральной карты, и передает его кассиру.
– Кредитная карточка, – шепчет она, как будто эта транзакция, которую она совершает, настолько обыденна, что мое незнание о ней выдаст мой секрет.
Я с благоговением смотрю на маленький кусочек пластика, который вызывает улыбку на лице продавца, как будто это настоящие деньги.
Мы перекусываем в странном маленьком ресторанчике, где нас никто не обслуживает. Роуз объяснила, что нам нужно подойти к кассе, чтобы сделать заказ. После выбора сэндвича, который я хочу, меня больше привлекает коробка с движущимися картинками на стене, чем еда.
– Телевидение. Телевизор, – смеется Роуз. – Они есть в каждом доме и на многих предприятиях. Это развлечение.
На самом деле, что это за маленькие прямоугольнички, на которые люди так пристально смотрят, когда мы идем по улице? На них даже можно что-то рассмотреть.
Не хочу показаться деревенщиной, но я не могу сдержать своего желания изумленно покачать головой.
После обеда мы продолжаем наш путь по городу. Это приятное место, полное интересных магазинов, на которые у нас нет времени.
– При всех этих великолепных магазинах жаль, что здесь нет художественной галереи, – замечает Роуз. – Такому туристическому городу, как этот, не помешала бы одна из них. Возможно, однажды она будет полна твоих картин.
– И твоих.
Моя похвала удивляет ее, но мы продолжаем ходить по городу, собирая для меня все необходимое: новую одежду, обувь и туалетные принадлежности.
Сейчас на Земле есть только один человек, чье мнение меня волнует. Роуз. С каждым обновлением моей внешности улыбка Роуз становится шире. Впервые в жизни я получаю удовольствие от шопинга.