Страница 6 из 33
Глава 5
Рип
Неловко ерзая на стуле, я размышляю о своем прошлом. Я был художником, вел авангардный образ жизни. Признаюсь, я пренебрегал нравами того времени и переспал со многими обнаженными моделями.
Но если бы я был любителем поспорить, я бы поставил все свои сбережения на то, что красотка Роуз никогда не позировала обнаженной. Она кажется наивной и целомудренной.
Ни одной респектабельной женщине моего времени и в голову не пришло бы провести ночь в доме мужчины, если бы они не были женаты или, по крайней мере, помолвлены. И даже в этом случае у них были бы отдельные спальни и компаньонка. Неужели современная эпоха полностью отказалась от этих условностей?
– Я не совсем понимаю, как тебе удалось купить мой дом.
Я не могу скрыть своего возмущения, хотя у меня нет права расстраиваться. Как долго, по-моему, собственность будет оформлена на меня, когда меня не будет рядом, чтобы заявить на нее права?
– Я полагаю, – прерывает она меня, прежде чем я успеваю продолжить, – что он был продан округом много лет назад из-за неуплаты налогов.
– В этом есть смысл. Так что, поскольку я нарушаю закон, ты имеешь полное право попросить меня уйти.
– И куда бы ты отправился? – спрашивает она со снисходительной улыбкой на своих дерзких розовых губах.
Это заставляет меня замереть на месте.
Я подсчитываю. Я увидел несколько кухонных полотенец, свисающих с края раковины. На каждом из них был искусно напечатан календарь: 1984, 1985 и 1986 годы. Возможно, кто-то из моих юных племянников или племянниц все еще жив и может помочь мне, хотя сегодня они были бы, как я бы сказал, «стары как мир». Это было до того, как я стал «старше, чем мир». Я подавляю грустный смешок.
– Возможно, у меня есть родственники? – предлагаю я, хотя понимаю, как неубедительно это звучит.
– Конечно, если им больше ста десяти.
Сто десять? Я заснул в тысяча девятьсот одиннадцатом году. Либо Роуз ужасна в математике, либо…
– Какой сейчас год?
Когда она мне это говорит, у меня кружится голова. С того момента, как я пришел в себя, стало ясно, что прошли десятилетия с тех пор, как я лег спать под действием чар амулета.
Когда я увидел полотенца восьмидесятых годов, я вздрогнул, но осознание того, что я проспал более ста лет, что мы живем в следующем тысячелетии, вызывает у меня спазмы в животе и боль в сердце.
– Все, кого я когда-либо знал мертвы… – шепчу я, и эхо боли разрывает мою грудь.
Я прикладываю ладонь ко лбу, чтобы подумать и скрыть навернувшиеся на глаза слезы.
– Послушай. Если ты не против, я пока останусь в спальне. Мы можем поменяться завтра, так как, похоже, ты можешь быть настоящим хозяином дома.
Роуз тянется через стол и почти хватает меня за руку, затем отдергивает.
– Я возьму свежие простыни и застелю кровать, на которой ты спал, пока ты принимаешь душ. Я думаю, горячий душ будет божественным ощущением.
Она пронзает меня взглядом своих изумрудно-зеленых глаз. Впервые с тех пор, как я проснулся, я вижу на ее лице истинное сострадание.
– Мы поговорим утром и посмотрим, сможем ли мы во всем разобраться.