Страница 36 из 36
Глеб замирает. Его ладонь медленно ложится мне на затылок, а пальцы зарываются в волосы, прижимая ближе к себе. В его взгляде сейчас столько глухого обожания, что мне становится жарко.
— Я люблю тебя, Лера. Каждую твою безумную черту. Нашего сына. Твои ночные шуршания на кухне и то, что ты до сих пор заливаешься краской, когда я смотрю на тебя. Мы в этом по уши. И это навсегда.
Поцелуй выходит долгим, тягучим, со вкусом пряного имбиря и нашей сладой любви. В нём растворяется вся дневная усталость, уступая место чему-то бесконечно огромному. Из детской доносится тихое, мерное сопение. За окнами засыпает город. Впереди нас ждут сотни бессонных ночей, первые шаги, разбитые коленки, зубы и бесконечные мелкие бытовые стычки, из которых мы будем выходить победителями. Потому что теперь мы — одно целое.
Самое лучшее продолжение, которое только можно было написать.
Ох да, вы не думайте, что я забыла вам рассказать про тот визит Штернова в роддом. Глеб разорвал контракт. Прямо там, в коридоре.
Я не знаю подробностей их разговора, знаю лишь, что Глеб рассказал правду. Все, как есть.
Сначала мне было страшно, что он ради меня рушит все то, что так упорно строил всю жизнь… А потом Штернов выдал то, что даже Глеб не ожидал.
Он поблагодарил его честность, сказал, что его дочка избалованная дрянь… и, конечно, же он не прервал финансирование.
Это был шок, но Штернов хотел просто честности. Поэтому вел свою провокационную игру.
К слову, он приезжал к нам в гости недавно и даже брал Артемку на руки. Сказал, что ребенок похож на Глеба.
Порой мне тоже так кажется… Я совсем не вижу в нем Антона, словно его и не было в моей жизни.
Я не знаю, где он, чем он занимается и чем живет. И мне абсолютно неинтересно. Я получила развод и отказ от отцовства.
На этом глава прошлой жизни закрылась, зато открылась самая лучшая!