Закон «белых мелочей»

Глава 12

Автор берет на себя ответственность за то, что пишет. Он должен понимать — то, что он приносит в этот мир через текст, обязательно, я уверена, обязательно отпечатается в душе хотя бы одного человека. Я всегда стараюсь быть аккуратна со своими посылами людям.

О писательстве

— Я уговорила мужа провести восстановление старой церкви. У него была новая любовница, и он вновь чувствовал себя немного виноватым. Плюс ко всему я убедила его, что в наше время быть богатым и не быть меценатом — это моветон, а реставрация церкви впишет его имя в историю города надолго. Более того, он понимал, что это займет меня и я не буду какое-то время крутиться у него под ногами. Когда разбирали руины и дошли до крипты, я попросилась на стройку и контролировала процесс лично, чтоб никто из рабочих не украл картину. Честно, я просто хотела ее молча забрать, не поднимая шумихи, но именно в этот день мой благоверный притащил на стройку телевиденье, похвастаться своими благотворительными потугами, и они, можно сказать, стали свидетелями находки. Теперь скрыть картину было уже невозможно.

— Тогда вы придумали проект «Дом картины», — сказал Эрик.

— Ну да, — сказала Даяна. — Это тоже оказалось несложно, потому что государство опять в плюсе. На частные деньги, что тоже дорого — все вы, между прочим, недешево стоите — проходит реставрация картины, а потом она отдается в дар все тому же государству. Все должны были остаться довольны. Государству — картину, мужу — слава, а мне — формула.

— Как вы собирались ее получить, ничего нам не объясняя? — поразился Лев Вериус.

— Я надеялась, что надпись будет под верхним слоем краски. Мы ее просветим, вы не поймете, что это, а я… — Она задумалась на мгновение и продолжила: — А мне будет все равно, что станет с вами и с картиной дальше. Я бы оставила вас здесь, вернула бы телефоны, и пусть дальше мой муж занимался вами и картиной. Сама бы уехала в Тибет проживать свою лучшую вечную жизнь.

— Но возникло две проблемы: формулы под картиной не было, — сказал с присущей ему издевкой Матвей Беляш, придя в себя после конфликта с Эриком, — и в придачу два трупа. Хотя нет, все же три проблемы: отсутствие надписи и два трупа.

— Из моего рассказа вы должны были понять, что мне терять нечего и я вам не открою, пытайте меня или убивайте, — сказала Даяна. — Один выход: найдите мне формулу в картине, и я вас выпущу.

— Чисто теоретически, — подняла палец Зоя Саввична. — У нас в лаборатории есть 3D-принтер, хороший, я проверяла. Ключ отберем, сетчатку глаза я отпечатаю, но вот код… Тут только пытки, второго варианта нет.

— Вы что несете? — возмутился Матвей Беляш, от которого никто не ожидал такой доброты. — Какие пытки?

— Разнообразные, — серьезно ответила Зоя Саввична. — Преимущественно жесткие.

Было видно, что она шутит, и казалось, что этого не понимал только Беляш.

— А если формулы там нет? — спросил Эрик Даяну серьезно. — Насколько я помню, Эйнштейн в этом был большой выдумщик. Например, вы знали, что он вывел формулу успеха? Да-да, друзья. Настоящую формулу успеха, где он равен работа плюс игра плюс умение держать язык за зубами. Вот так вот. Такая незамысловатая формула, мол, ты работай, словно играй, держи свои фишки в секрете, и тогда успех тебе обеспечен. Но ведь это демагогия, сотни людей играючи работают, не треплются, а успех к ним так и не приходит. Так что никакой формулы там может и не быть.

— Она там есть, — сказала твердо Даяна. — Картина особенная, моя бабушка слышала музыку.

— Это могло быть действительно от голода и усталости, — продолжил Эрик. — Но, — он остановил Даяну, готовую спорить, — даже если это не так, есть еще одно объяснение. Есть такое нейропсихологическое явление, даже феномен, синестезия называется. У таких людей при стимуляции одного чувства непроизвольно возникают ощущения в другом, «смешивая» их. Например, человек может видеть цифры в цвете или слышать звуки как вкусы, или воспринимать дни недели как расположенные в пространстве. Это такие особенности восприятия, при которых мозг соединяет сенсорные сигналы необычным образом. Не только Кандинский был подвержен этой особенности, но и многие другие творческие личности, например, Моцарт, Скрябин, Ван Гог. Возможно, и ваша бабушка была подвержена этому феномену.

— Мы теряем время, — вдруг сказала Тамара. — Давайте попробуем найти ей эту формулу и наконец выйдем отсюда, чтоб забыть все как страшный сон.

— А трупы? — напомнила Агнесса.

— А что трупы? — согласился с Тамарой Эрик. — В комнате картины климат-контроль поставим на наибольший минус и закроем ее до приезда полиции.

— Картину аккуратно перенесем в лабораторию, — подхватила идею Тома, — и попытаемся найти формулу.

— Но у нас не больше суток, — решил внести ясность Юлий. — Через сутки начнут всех искать, меня и Рената Валерьевича точно.

— Ну да, — согласился с издевкой Матвей. — У нас тут два больших человека, охранник и директор завода.

— И, скорее всего, вызовут полицию, — продолжил Юлий, стараясь не обращать внимания на реставратора. — Не знаю уж, как, но все же с помощью УШМ, в простонародье болгарки, двери они точно откроют. Не сразу, не легко, но откроют.

— Значит, не теряем время, — сказала Тамара. — Мне нужно еще трое человек, чтоб с четырех сторон взять картину. Кто не боится трупов? Ну же, бояться надо живых.

— Пошли, Барби, — сказал Матвей панибратски.

— Я с вами, — тут же вызвался Лев.

— И я, — буркнул Никита неуверенно.

Все переглянулись, но возражать никто не стал.

— Ну а я пойду проконтролирую, чтоб вы там ничего не затоптали, — присоединился Эрик, — и включу кондиционер.

— Лучше сними наконец пижаму, — уколол его Юлий, — а с климат-контролем разберусь я.

— Я покажу, как сделать холод на максимум, — сказала Даяна. Видя, что реставраторы все-таки собрались искать формулу, она несколько успокоилась, хотя руки ее по-прежнему дрожали.

Все начали расходиться, даже Альку Галилей утащил на кухню, давая какое-то задание, словно ничего и не было, подтверждая неизменное правило: война войной, а обед по расписанию.

В столовой остались только Агнесса и Зоя Саввична.

— Знаешь, кто самый влиятельный человек после праздника? — спросила Белоцерковская у своей неудавшейся собутыльницы.

— Ты это о чем? — не поняла Агнесса, но самодовольная ухмылка все же сошла с ее лица.