Йоль

21

Все замерли, услышав стук. Тяжёлый и настойчивый, он вызвал во мне острую, безрассудную надежду. Прежде чем кто-либо успел меня остановить, я сорвалась с дивана и бросилась к прихожей.

Я распахнула дверь, не думая, не рассуждая.

И вздрогнула. На пороге стоял не тот, кого я ждала.

Мартин. Лицо его было спокойным, почти вежливым, но в глазах читалась холодная уверенность. За его спиной клубилась декабрьская тьма, разрезанная жёлтыми лучами фар припаркованной машины — большого, дорогого внедорожника. Он показался мне смутно знакомым.

— Добрый вечер, Элинор, — произнёс Мартин. — Простите, что без предупреждения.

Я крепко сжала ручку двери, готовая в любой момент дёрнуть её на себя. Морозный воздух бил в лицо, забираясь под свитер.

— Что вам нужно?

— У меня к вам личный разговор. Не могли бы вы выйти? — Он чуть приблизился, жестом приглашая выйти к нему.

— Не могла бы, — отрезала я, пытаясь закрыть дверь.

Он успел упереться ладонью в полотно.

— Хорошо, значит, поговорим тут. Элинор, вы замужем?

Вопрос застал врасплох. Откуда он знает?

— Вас это не касается.

— Касается, — он покачал головой с видом огорчённого моралиста. — Неприлично замужней женщине жить под одной крышей с другим мужчиной. В нашем городе такие вещи не приветствуются.

— Я развожусь, — сквозь зубы выдавила я. — Но это, повторяю, вас абсолютно не касается.

— У нас тут разводов не бывает, Элинор, — произнёс он мягко. — Если выбираешь себе спутника жизни, то идти с ним нужно до конца. Вы с этим не согласны?

— Не согласна, — ответила я и изо всех сил дёрнула дверь на себя.

Но он держал крепко. В этот момент, пока я боролась с ним за дверь, с другого борта машины открылась дверь. Из-за руля вышел человек. Свет фар выхватил его силуэт, знакомое пальто, аккуратную стрижку — и у меня всё внутри оборвалось.

Марк.

Он подошёл невозмутимый, вальяжный, с той же слащавой улыбкой, что и всегда. Его глаза пригвоздили меня к месту, и я на пару мгновений забыла, как дышать.

— Марк… — прошептала я. — Но как ты меня нашёл?

— Милая, — его голос был медовым. — Твоя мать дала мне твой новый номер. Было непросто, но я сумел выяснить, откуда исходил звонок. А этот любезный человек, — он кивнул на Мартина, — помог мне найти тебя здесь.

Я перевела взгляд на Мартина. Его лицо оставалось невозмутимо вежливым. Я ещё сильнее вцепилась в дверь, пытаясь найти в ней опору.

— Я не вернусь, Марк.

— Милая моя, не нужно устраивать сцены на людях, — он вздохнул, как уставший родитель перед капризным ребёнком. — Садись в машину. Разберёмся наедине, как цивилизованные люди.

Ужас накатил волной. Возвращение с ним домой было страшнее, чем возможность быть растерзанной Крампусом или покусанной Казимиром. Это было возвращением в ад. Лучше уж один монстр убьёт меня сразу, чем этот будет резать меня на части, заботливо перевязывая раны, пока я не сойду с ума.

— Я никуда с тобой не поеду, — сказала я дрожащим, но не сдающимся голосом.

Мартин вздохнул, как бы сожалея.

— Элинор, Марк рассказал мне о вашем… состоянии. Думаю, разумнее всего вам поехать с ним. Здесь, в этом доме, вам не место.

— О каком состоянии? — вырвалось у меня. — Я здорова!

Мартин посмотрел на меня с такой жалостью, что хотелось закричать.

— Вы нездоровы, Элинор. И я не думаю, что вам безопасно находиться здесь. Вы можете представлять опасность для других.

— Ничего подобного! — крикнула я. — Это ложь!

Марк мягко покачал головой.

— Милая, не упрямься. Я всё понимаю. Я даже не стал заявлять в полицию о том, что ты сделала. Хотя мог бы.

Я остолбенела.

— О том, что я сделала? Ты хочешь сказать — о том, что ты сделал? Ты угрожал мне ножом!

— Солнышко, всё было не так, — он посмотрел на меня с таким прискорбием, что у меня закружилась голова. — Это ты ударила меня ножом. В приступе… ну, ты знаешь. Мартин видел шрам.

Мартин молча кивнул в подтверждение.

Всё поплыло. Нет. Этого не было! Я помнила иначе: его лицо, искажённое злобой, блеск лезвия на кухонном столе, собственный вопль. Всё было не так! Но что, если… Что если он прав? Что если моя психика и вправду снова не в порядке?

— Нет! — закричала я, отчаянно пытаясь ухватиться за свою реальность. — Это неправда! Я этого не делала!

— Тебе нужно лечение, милая, — настаивал Марк, делая шаг ко мне. — Сколько ты уже не принимаешь свои таблетки? Если не будешь их пить, у тебя снова начнутся галлюцинации, ты же знаешь.

Я отшатнулась, потеряв на секунду бдительность. Этого он и ждал. Его рука, сильная и цепкая, впилась в моё запястье. Он дёрнул — и я, спотыкаясь, вылетела на крыльцо.

— Отпусти меня! Сейчас же! — кричала я, пытаясь вырваться, но его хватка была железной.

— А ну-ка отпустите девчонку! — прогремел из темноты прихожей грубый голос.

На пороге, заполняя собой весь проём, возник Бьёрн. Он стоял, широко расставив ноги, его массивная фигура выражала угрозу. В руках он сжимал ружьё, не направляя ни на кого, но вид у него был такой, словно он вот-вот начнёт стрелять.

Марк слегка дрогнул, увидев этого здоровяка, но не отпустил меня. Мартин же, наоборот, встал между Бьёрном, мной и Марком.

— Успокойся, Бьёрн, — сказал Мартин. — Этот человек — законный муж, который явился за своей женой. Она больна. Ей нужно лечение.

— Лечение сейчас понадобится тебе, — прорычал Бьёрн, сплюнув в снег. — А она никуда не пойдёт, если этого не хочет.

— Ты знаешь правила, — голос Мартина стал твёрже. — Мы не вмешиваемся, пока всё добровольно. Но девушка душевно больна. Её муж несёт за неё ответственность. А всё это… — он широко развёл руки, указывая на дом и тёмный лес, — выглядит так, будто вы пользуетесь её положением и удерживаете её здесь. Я не могу этого допустить.

Бьёрн сплюнул ещё раз и навис над Мартином. Казалось, ещё секунда — и он схватит его за грудки.

— Её тут не держат силой! — проревел он. — Да и что это за муж, коли дамочка от него сбежала и поселилась в такой глуши? Хреново, видать, любил!

— Я перед вами отчитываться не собираюсь, — парировал Марк, пытаясь сохранить достоинство, но голос его звучал напряжённо. — Я люблю свою жену. Даже если она сейчас считает иначе.

— Хреново любишь, — повторил Бьёрн. — Будь ты нормальный мужик, она бы от тебя не шарахалась, как чёрт от ладана.

Мартин не отступал.