Йоль

Во мне что-то щёлкнуло. Знакомое, давно забытое чувство — не страха, а ярости. Та самая, что помогала сбежать от Марка, что заставляла вставать после каждого падения.

— А я тебя не спрашивала, — сказала я тихо, но так, чтобы каждое слово прозвучало отчётливо. — Я еду.

Фенрир опешил. Его брови поползли вверх, губы слегка разомкнулись. Он явно не ожидал такого напора. Со стороны Перхильды донёсся сдержанный смешок.

— Вы друг друга стоите, — произнесла она, и в её голосе зазвучало одобрение. — Упрямые, глупые и храбрые до безрассудства. Идеальная пара.

— Хватит! — рявкнул Фенрир, и его голос загремел под потолком. — Вы обе должны понимать, какой бред несёте! Это не игра! Там, куда я еду, может быть ещё опаснее, чем вчера в лесу!

— Именно поэтому я и не собираюсь оставаться здесь одной, — парировала я, делая шаг к нему. — Я устала быть жертвой, Фенрир. Я не могу просто сидеть и ждать, пока кто-то решит мою судьбу. Если я уже здесь и не могу свернуть назад, то хочу быть полезной не только как кухарка. Если есть что-то, что я могу сделать, — я сделаю.

Он смотрел на меня, и в его глазах бушевала буря: гнев, страх, недоверие… и что-то похожее на уважение.

Перхильда поднялась с кресла, подошла ко мне и положила свою прохладную ладонь на мою щёку. Её прикосновение было неожиданно нежным.

— Дорогая, ты уверена? Мы не можем просить тебя рисковать из-за нас.

Я посмотрела на Фенрира. И почему-то ощутила, что если где-то мне и будет безопасно, то только рядом с ним.

— Я уже сказала, я помогу, чем смогу, — тихо ответила я. — Идти мне всё равно некуда.

Фенрир замер. Что-то в его позе изменилось — напряжение спало, плечи опустились. Он закрыл глаза на секунду, будто принимая неизбежное.

— Фенрир, — мягко сказала Перхильда. — Возможно, у тебя будет больше шансов убедить его, если он увидит её. Мы для него никто, а вот к людям он более расположен.

Он открыл глаза. Взгляд его был тяжёлым, усталым, но решительным.

— Хорошо, — произнёс он наконец. — Но когда мы приедем, ты будешь слушаться меня во всём. Каждое слово. Каждый приказ. Поняла?

— Да, — кивнула я.

— И сначала завтрак, — добавил он, и в его тоне снова появилась привычная грубоватость. — Я не поеду никуда натощак.

Перхильда улыбнулась — впервые за весь разговор по-настоящему, тепло.

— Я приготовлю что-нибудь укрепляющее.

Она развернулась и направилась на кухню, оставив нас вдвоём.

— Ты сумасшедшая, — сказал он наконец.

— Знаю, — ответила я. — Но, кажется, в этой компании это обязательное условие.

Уголок его губ дрогнул.