Страница 24 из 82
Глава 12.
Выходные пролетело в каком-то полусне. Я пыталась заниматься делами по дому, что-то готовила, стирала, играла с детьми, но мыслями была где-то очень далеко. Хотела бы я сказать, что все мои мысли были о работе, но это было бы лукавством. Слишком много места в них занимал Воронцов, и я невольно возвращалась к нашему разговору снова и снова.
Однако я хорошо осознавала масштаб ответственности, поэтому каждую свободную секунду уделяла подготовке к презентации. Я чувствовала, как будто стою на краю чего-то большого, и это ощущение не пугало. Напротив, приятно будоражило. Я чувствовала в себе силу, которая хотела проявиться.
Только одно обстоятельство сильно расстраивало меня — я не могла уделять достаточно внимания дочкам. Они так и липли ко мне, наскучавшись за рабочую неделю, но мне было нужно так многое успеть… Чувство вины не покидала меня весь вечер, который я провела за рабочим ноутбуком вместо того, чтобы с ними играть.
— Мам, — вдруг неожиданно Соня подошла ко мне и прошептала так тихо, чтобы Вера не услышала. — Можно тебя спросить?
— Конечно, — я сразу насторожилась: у неё был такой особенный взгляд, как будто она собиралась сказать что-то серьёзное. — Что случилось?
Соня чуть нахмурилась, потом поджала губы, словно собиралась с духом.
— В пятницу ты приехала с Верочкой на машине. Кто тебя привез?
Я растерялась — совершенно не была готова к подобному вопросу.
— Но… Как ты…
— Я стояла у окна, потому что ждала тебя. Я так соскучилась... Баба Таня задремала, и я залезла на подоконник, чтобы увидеть, когда ты войдешь во двор. Но увидела, как ты вышла из машины. За рулем был мужчина…
Я кивнула.
— Да, это мой начальник. Он подвёз нас.
— Это ты из-за него задержалась так надолго?
Я ответила не сразу. Это был не детский вопрос. Это был взрослый вопрос, заданный детским голосом. И в нём прозвучало всё: и обида, и попытка понять, и ревность.
— Нет, — сказала я наконец. — Я задержалась из-за работы. А он решил меня подвести, чтобы я как можно скорее оказалась дома, с тобой! Прости, что тебе пришлось меня ждать. Мне правда очень жаль, — я протянула руку и обняла её за плечи. — Но я всегда-всегда думаю о тебе, слышишь? Даже если меня нет рядом.
— Я просто… — прошептала она. — Я просто боялась, что ты уйдёшь. Как папа.
Сердце моё сжалось. Я прижала её к себе крепче, склонив голову к её волосам.
— Никогда, слышишь? Никогда. Я всегда буду с вами. Вы — моя жизнь.
Соня молчала, я гладила её по голове, а в груди медленно разрасталось все отравляющее чувство вины, от которого не было лекарства.
Я немедленно отложила все дела, чтобы полноценно побыть с дочками. Потом долго читала им сказки на ночь, буквально до изнеможения и пересохшего горла. Но как только они уснули, я снова достала ноутбук — и до глубокой ночи вносила правки в текст своего выступления.
В восемь утра в понедельник я уже была на месте. Каблуки глухо стучали по полу пустого коридора, и в этом ритме было что-то… бодрящее. Я успела закинуть в офисную кухню кофе, распечатать запасной экземпляр презентации, и даже поправить волосы в зеркале в дамской.
Когда дверь его кабинета приоткрылась — Воронцов, конечно, уже был на месте, — я вздрогнула. Но не от страха, как раньше, а от приятного предвкушения.
— Доброе утро, — сказал он. — Ну что, готовы блистать?
— Всегда готова! — бодро отозвалась я.
— Вижу, настроение у вас боевое — это хорошо. Только не забудьте, что это вам не детский утренник.
— Серьёзно? А я уже приготовилась танцевать утят.
Он усмехнулся. Я удивилась сама себе — откуда во мне сейчас эта лёгкость?
Мы вошли в зал вместе, чуть позже остальных. Воронцов был собран, холоден, уверен в продукте и в себе. Я пыталась впитать хоть крупицу этого спокойствия. Но ладони потели, спина напрягалась, и в голове крутилась одна и та же мысль: «Только не облажайся!»
Сегодня всё было иначе. Не просто внутрикомандная репетиция, где можно позволить себе ошибиться. Сегодня передо мной сидели настоящие клиенты, которые могли вложиться живыми деньгами в наш проект. Или… в случае провала, отнести их конкурентам.
Воронцов поприветствовал их, коротко представил проект и передал слово мне.
Клиенты — трое мужчин в дорогих костюмах и одна женщина — строгая, эффектная, с безупречным макияжем — смотрели на меня внимательно, не улыбались.
Я встала перед экраном, включила первый слайд.
Первую минуту я будто забыла, как дышать. Руки предательски дрожали.
Но потом я начала говорить. Текст был отрепетирован до автоматизма. И постепенно волнение начало отступать. Как будто кто-то внутри меня нажал на нужную кнопку.
Клиенты слушали. Не перебивали. Один даже кивнул. Женщина, правда, то и дело делала пометки — это нервировало.
Когда я закончила говорить, у меня внутри было ощущение, будто я только что пробежала марафон.
Щёлкнула последним слайдом и повернулась к аудитории:
— Буду рада ответить на ваши вопросы.
Один из клиентов тут же спросил:
— Так чем ваш подход отличается от десятков других агентств? Все говорят красивые и непонятные слова. Конкретно — что вы предложите такого, что заставит покупателя заплатить сто миллионов и не моргнуть?
— Мы не «рассказываем», мы даём почувствовать, — спокойно ответила я. — С первых секунд касания с брендом: от первого изображения в рекламе — до того, как человек впервые входит в шоурум.
— Что конкретно?
— Конкретно? Хорошо. Индивидуальная подача каждого объекта, не как товара — а как стиля жизни. Видеопрезентации не на фоне глянца, а через живую эмоцию: семья в интерьере, запах кофе на кухне, игра света на камне фасада. Плюс скрытый маркетинг в контенте, неочевидные коллаборации с брендами люкс-сегмента. Мы не «продаём квадратные метры». Мы продаём мечту, упакованную так, чтобы за неё захотелось заплатить.
После этих слов в комнате повисла тишина.
Мужчина всё ещё смотрел пристально, с прищуром. А потом… чуть склонил голову.
— Ладно...
Я выдохнула. Воронцов в этот момент перевёл взгляд на меня. В его глазах мелькнуло что-то похожее на гордость. Хотя, может быть, мне показалось, и это была просто игра света.
Пару секунд было тихо. Потом зашевелился второй клиент — мужчина лет пятидесяти. Он наклонился вперёд, сцепив пальцы в замок.
— Вы сказали, что основной акцент делаете на «чувство избранности» и «эмоциональную привязку» покупателя к проекту. А как вы собираетесь это реализовать на практике?