Страница 23 из 82
— Нет. Но со временем пришлось нарастить броню. Она даёт возможность двигаться вперёд, покорять все новые и новые вершины. Я же не родился с золотой ложкой во рту. Мне пришлось много, чудовищно много работать, чтобы стать тем, кто я есть сейчас. Я потом и кровью все это зарабатывал, желая обеспечить семью, и в итоге эту самую семью и потерял в гонке за деньгами…
Я кивнула. Мы хорошо понимали друг друга. Оба знали, насколько тяжело иногда быть взрослым и не иметь права на слабости.
Тут Вера подбежала к нам с раскрасневшимися щеками.
— Ку-ку! — крикнула она и села рядом.
Воронцов подвинул ей мороженое. Она взяла ложку и принялась с аппетитом его уплетать.
Мы сидели здесь уже больше получаса, а о презентации — той самой, критически важной — не прозвучало ни слова.
Вера, совершенно счастливая, бегала между батутом, детским лабиринтом и нашим столиком, а мы... говорили и говорили ни о чём. Точнее, совсем не о том, о чём должны были.
За окном постепенно сгущались сумерки, в кафе загорелись гирлянды, играла какая-то ненавязчивая итальянская мелодия. Воронцов всё ещё не достал ноутбук. Ни разу не сказал: «Давайте перейдём к делу». Я тоже не напомнила. Нам обоим было… хорошо в этой странной петле времени, где не нужно было спешить, не нужно было держать лицо.
Наконец, Вера прибежала к нам, вся в конфетти и блестках, и забралась ко мне на колени в полном изнеможении. Она так набесилась в игровой комнате, что вот-вот вырубится прямо у меня на руках, и мне придется всю дорогу ее тащить.
— Боюсь, что нам придется попрощаться, — сказала я, кивнув на сморенную девочку. — Спасибо за прекрасный вечер. Надеюсь, вы позволите мне заплатить?
Воронцов нахмурился, и я снова узнала в нем того невыносимого босса, которого все боялись.
— Попробуйте, — холодно бросил он. — Если хотите оскорбить своего начальника и вылететь с работы…
Я усмехнулась, позволяя ему забрать счет.
— Вам помочь? — спросил он, заметив, что Верочка задремала на мне.
— Хотите проводить нас до метро?
— До какого еще метро? — он снова нахмурился. — Я провожу вас до своей машины. И отвезу домой.
Когда он притормозил перед нашим подъездом, и пришло время прощаться, Воронцов сказал только одно:
— В понедельник вы будете блистать. Я в этом не сомневаюсь.
Я почувствовала, как внутри разливается тепло. Такое нужное мне сейчас.
На секунду даже показалось, что у меня выросли крылья.