Страница 44 из 143
Я тянусь к ней и обхватываю ладонями тонкую лодыжку. Начинаю с того, что надавливаю большими пальцами на свод стопы, которая кажется крошечной в моих руках. Даже её грёбаные ступни красивые. Проходит несколько секунд, и она тихо стонет, пока я пытаюсь держать дыхание под контролем. От ощущения её обнажённой кожи на моей и вида красивых розовых пальчиков у меня на коленях жар ползёт вверх по предплечьям.
— Как фумаешь, они когда-нибудь снимут ещё офин? — спрашивает Айви с полным ртом сердечек с корицей.
Я смеюсь над её бормотанием.
— Не знаю. Зависит от того, сможет ли Вин Дизель найти другую актёрскую работу, — отвечаю я, пытаясь думать буквально о чём угодно, кроме члена, твердеющего под спортивными штанами. — И к твоему сведению, ноги у тебя ни капли не колючие.
«На самом деле я бы хотел провести по ним языком».
Она хихикает.
— Боже, слишком приятно. Возможно, мне придётся тебя нанять.
— Это будет стоить больших денег, — не задумываясь, отвечаю я.
Ответ Айви звучит едва громче шёпота и немного меня шокирует.
— Да? Что ж, сколько бы это ни стоило, я готова… Просто добавь к моему счёту. Ежедневный ужин и массаж ступней. Бо-оже… как же хорошо, — говорит она почти задыхаясь.
Её голос ещё более хриплый, чем обычно, и чертовски сексуальный.
Этот голос грозит меня уничтожить.
— Думаю, Вина всегда смогут уговорить вернуться, но придётся исключить Скалу. Похоже, они не ладят, — говорю я, продолжая идиотскую тему. — А Скала надрал бы Вину задницу. Поэтому они сняли «Хоббса и Шоу» без Вина, — бормочу я, проводя большим пальцем по её икре.
— Думаю, Вин сильнее, чем ты считаешь, — говорит она.
— Ни единого шанса, что он справится со Скалой.
«О чём, блядь, мы вообще разговариваем?»
Понятия не имею, но могу играть в эту игру всю ночь — в ту, где мы разговорами мы строим какие-то бы ни было отношения. Особенно теперь, когда мои руки подбираются выше её колена и разминают кожу, словно мне всё мало прикосновений к ней.
Я не могу остановиться.
Не хочу останавливаться.
На её губах появляется лёгкая улыбка, а чуть более пухлая нижняя — та самая, которую сам Господь поместил на её лицо исключительно для того, чтобы мучить меня, — встречается с зубами, пока она раздумывает и прищуривает один глаз.
Я слегка провожу пальцем вверх по внутренней стороне её бедра, затем обхватываю сзади и крепко сжимаю, отчего она издаёт тихий стон на выдохе. С этим звуком я с таким же успехом могу выкопать могилу своему каменно-твёрдому члену.
— Тебе стоит ходить на массаж. К концу дня я вижу, насколько напряжены твои плечи. Не знаю, насколько хорошо у меня получится, но я могла бы попытаться вернуть услугу, — тихо предлагает Айви.
Я вздыхаю.
— Думаю, понадобится намного больше, чем небольшой массаж, чтобы снять тяжесть с моих плеч, — отвечаю я, осознавая, что прозвучало гораздо сильнее как приглашение, чем я собирался.
— О, я знаю, — озорно говорит она.
Я смотрю на неё, а она улыбается от уха до уха.
— Или… знаешь, что помогает снять напряжение?
«Да чтоб меня».
Сейчас она выглядит слишком соблазнительно, чтобы задавать мне такой вопрос.
— Как насчёт небольшой потасовки? Выпустишь пар, капитан Ворчун? — спрашивает она и тут же бросает подушку, попадая мне точно в плечо.
Я моргаю от удивления, а затем понимаю, что она делает.
— Всё, тебе конец, Беда, — рычу я, бросаясь на неё и крепко обхватывая за талию, пока она радостно визжит.
Не успеваю я опомниться, как уже тяну её под себя, полностью запирая маленькое тело своим.
Её смех заразителен, пока я щекочу её, превращая в хнычущую лужицу.
— Пощади… пощади… Уэйд! — хихикает она.
— Значит, ты такая крутая штучка, но стоит мне найти места для щекотки, и ты уже умоляешь о пощаде? Должен сказать, я немного разочарован, что ты так быстро сдалась.
Она отбивается от меня пледом, наш смех заполняет пространство и заставляет её смеяться ещё сильнее. И, блядь, как же приятно смеяться, особенно с ней. Даже с всё ещё слегка травмированной лодыжкой Айви сильная и застаёт меня врасплох. Она опрокидывает меня набок, я падаю на спину, а она оказывается между моих ног.
— На самом деле я никогда не стала бы просить пощады, Уэйд. Всего лишь военная тактика — застать тебя врасплох, чтобы одержать верх. И она сработала, — дразнит она, тяжело и прерывисто дыша, пока волосы щекочут мою грудь через футболку.
Ни один из нас не может отрицать, насколько твёрдый сейчас мой член.
— Может быть, но ты не победишь, Беда. Я вырос, борясь с братьями.
— А я выросла, укрощая лошадей, — парирует она, пытаясь прижать меня к полу.
Я закатываю глаза и изображаю скучающий зевок.
— Ладно, ты заставишь меня по-настоящему постараться? — спрашиваю я.
Она фыркает на мою насмешку, но я обхватываю одной рукой её талию и без усилий переворачиваю, снова прижимая под собой, а другой легко удерживаю оба её запястья над головой.
Наш смех затихает одновременно, и в комнате становится тихо. Потрескивает огонь. Айви смотрит на меня снизу вверх, её щёки раскраснелись, зрачки расширены, розовые губы приоткрыты и будто умоляют.
Единственные звуки в комнате — наше синхронное дыхание и оглушительный стук моего сердца в ушах, пока я мучительно остро осознаю тёплое место между её бёдрами, к которому прижимаюсь. Из моей груди вырывается низкое рычание, пока я борюсь с совестью.
Ангел на одном плече велит остановиться, подняться, отодвинуться, пойти спать — сделать что угодно, прежде чем я совершу ошибку, которую уже не смогу исправить. Но дьявол на другом говорит, что момент — её тело, прижатое к моему, её сладкое дыхание так близко от кончика моего языка — не то, от чего у меня хватит сил отказаться.
Стеклянные голубые глаза Айви опускаются к моим губам в тот же момент, когда она двигает бёдрами и слегка раздвигает ноги, впуская меня, и я совершенно точно понимаю, в этом раунде побеждает дьявол.
— То, как ты сейчас на меня смотришь, — твоя военная тактика? — спрашивает Айви дрожащим голосом.
Я слегка двигаю бёдрами, и с её губ срывается едва слышный стон.
— И как же именно я смотрю? — спрашиваю я, пока пульс бьётся у меня в горле. — Словно хочу узнать, настолько ли ты вкусная, как мне кажется? Словно это единственное, о чём я, блядь, думаю изо дня в день?
— Да… — шепчет она. — Именно так.