Укрощая Сердце

Глава 7

— Итак, выезжаем двадцать шестого и вернёмся двадцать восьмого, — говорю я за ужином.

Я только что рассказал семье, что нам предстоит сделать в Нэшвилле и каких годовиков мы собираемся посмотреть.

— Я готов помогать Хейдену и парням всем, чем смогу. Я как раз подумывал немного отойти от дел в баре, если вам понадобится дополнительная помощь, — говорит Нэш, занимая своё место за столом рядом с Сиси.

Я киваю.

— Очень признателен.

— В любом случае сейчас у нас тихий сезон, мы справимся. — Мама улыбается мне, и в уголках её глаз появляются морщинки. — Твой отец очень гордился бы тем, что ты решил попробовать ещё раз. Столько воспоминаний.

— Это и моей мечтой всегда было, — вмешивается Айви. — Я постараюсь вас не подвести. Сделаю всё возможное, пока заменяю Сэм.

Айви сидит прямо напротив меня и выглядит непринуждённо красивой, особенно после пары порций бурбона. На ней джинсы и тёмно-зелёный свитер с длинными рукавами, спадающий с плеч, которые, к слову, чертовски великолепны. Тёмные волосы густыми волнами струятся по спине и наполовину собраны какой-то заколкой, похожей на бабочку.

Наверное, сегодня она решила дать своим сотням скранчей выходной. Тонкие серебряные серьги, похожие на нити мишуры, почти касаются её плеч, и, возможно, во всём виноват бурбон, но на одно безумное мгновение я представляю, как беру одну из них в рот вместе с мочкой её уха, а затем провожу языком вниз по её шелковистой шее, которую так и хочется укусить.

«Блядь. Нельзя. Сотрудница. Она твоя сотрудница».

Я ёрзаю на стуле и отвожу взгляд от Айви, предпочитая наблюдать, как Харли в углу грызёт кость. Другой вид нравится мне в миллион раз больше, но этот хотя бы не заставляет мой член наполовину встать под столом.

— Уверена, ты прекрасно справишься, милая. Уайатту понадобилось три сезона и две лошади, прежде чем он занял призовое место, — говорит ей мама.

— Похоже, он был замечательным человеком. Жаль, что мне не довелось с ним познакомиться, — говорит Айви, и мы все киваем.

— Нам тоже, — улыбается Сиси, сжимая её руку рядом с собой. — Ты бы понравилась ему с первой минуты.

— Судя по всему, что я о нём слышала, он был очень похож на моего папу, — говорит Айви.

— Ужасно играл в рамми⁴? — с усмешкой спрашивает Коул.

— Всегда съедал последнее печенье и ставил пустую коробку обратно в шкаф? — добавляет мама.

— Совершенно не умел ловить рыбу? — вставляет Нэш, и за столом раздаётся смех.

Воздух становится слишком тяжёлым. Я не могу долго говорить об отце. Всё ещё слишком свежо. Мы по-прежнему собираемся всей семьёй, делаем всё то же самое, но ощущение уже никогда не бывает правильным. Одного из нашей команды просто больше нет, и мы никогда этого не вернём. Иногда тяжесть мысли, блядь, раздавливает. Меня внезапно охватывает желание выпить ещё, и я хватаю со стола бурбон, наполняя стакан.

— Твой папа умер? — спрашивает её дедушка Дин.

Она кивает.

— Да, когда мне было четырнадцать. У него неожиданно случился сердечный приступ. Он был моим самым лучшим другом.

Произнося это, она улыбается, словно в её глазах вспыхивает миллион воспоминаний.

— Значит, у нас есть кое-что общее. Мой папа тоже был моим лучшим другом, — тихо говорит ей Сиси.

Нэш сжимает плечо Сиси. До сих пор не могу поверить, как быстро он превратился в заботливого мужа.

— А твоя мама всё ещё по эту сторону земли?

От слов деда мама роняет вилку.

— Папа. Так спрашивать неприлично.

— Всё нормально. — Айви смеётся над моим дедом, который говорит всё без фильтра. — Она всё ещё по эту сторону земли. Вроде как. После смерти папы она словно стала ребёнком, а я — родителем. Сейчас она пьёт больше, чем следует, и я помогаю о ней заботиться.

— Непростая задача. Мне жаль слышать. У тебя есть братья или сёстры? — спрашивает Коул, отправляя в рот ложку картофельного пюре.

— Младшая сестра, Кэсси. Она редко появляется, но наша пожилая соседка, миссис Поттер, каждые несколько дней заходит к маме и следит, чтобы у неё были продукты. Она всегда о ней заботилась. Думаю, у неё к маме особое отношение, потому что она знает, каково — потерять мужа. Она тоже вдова.

Айви пожимает плечами.

Что-то в её глазах заставляет меня захотеть протянуть руку через стол и взять её ладонь. Я нахожу в себе силы остановиться.

— Как звали твоего отца? — спрашиваю я, не подумав и даже не понимая зачем.

Я никогда не задаю людям личных вопросов.

— Билл… Билли, — тихо отвечает она, пожимая плечами, а её фиолетовые омуты впиваются в мои.

— Тост. — Дед поднимает стакан, разрезая густой воздух вокруг нас. — Я всегда говорю — жизнь похожа на туалетную бумагу…

— Боже, — вполголоса фыркает Коул.

— Ты либо на подъёме, либо кто-то вытирает об тебя дерьмо. Лучше быть на подъёме. За Айви, которая поднялась над всем дерьмом, подкинутым ей жизнью, за её покойного отца Билли и за Уая.

Он стучит стаканом по столу, и мы все следуем его примеру, пока на губах Айви играет улыбка.

— Что ж, возможно, это был самый нелепый и одновременно самый милый тост, который я когда-либо слышала, — хихикает Айви, делая глоток.

— Чёрт, милая, ты ещё ничего не слышала, — говорит мама Джо.

— Вы все должны мне денег, — произносит Мейбл, указывая вилкой на сапожок для штрафов за ругань.

— Кажется, вы все мне нравитесь, — снова хихикает Айви.

— Взаимно, дорогая, — говорит мама.

Дед встаёт, держа в руке пустую тарелку.

— Ладно, кто хочет пирога? Уэйд, хочешь попробовать пирог Айви? — выпаливает он.

Я провожу рукой по волосам, пока почти вся моя семья посмеивается за столом.

«Грёбаная семейка».

— Да вытащите уже свои головы из задниц. Я просто знаю, что он любит лимонный, — добавляет дед, невинно поднимая руки.

Айви встречается со мной взглядом и открыто смеётся над дедом. Чёрт возьми, она перешла на тёмную сторону, и, блядь, мне не нравится, насколько ей это идёт.

— Она определённо вписывается в нашу семейку, — Коул толкает меня локтем, пока мы убираем со стола.

Я смотрю в столовую и вижу Айви, устроившуюся перед диваном, пока Мейбл вовсю занимается её волосами. Широкая улыбка занимает всё её лицо, пока она болтает с мамой и Сиси.

— Может, ей стоит почаще приходить на наши ужины. У бедняжки, похоже, совсем нет семьи, — добавляет Нэш.

Разумеется, это задело бы его за живое, ведь после смерти его родителей именно мы стали для него семьёй.