Рассвет над Эдемом

— Кобс хотел тебя после арены забрать, — сказала она спокойно, без эмоций. — У него уже был приготовлен отряд в тоннеле. — Она сделала паузу, давая словам осесть. — Я его остановила.

— Ценю.

— Ценишь, ха… — она чуть наклонила голову, вглядываясь в его лицо. — Ты меня не разочаровал, Кай Ито. Отлично справился с кибер-псами. Тот бросок на последнего зверя был впечатляющим, хотя и глупым. Но самое интересное было потом.

Кай не ответил. Медик закончив с плечом, наложил регенерирующий пластырь, взялся за ногу.

— Амулет, который я тебе дала, — продолжила Амалия, — Ты довольно быстро догадался, как им воспользоваться.

— Да, догадался, — сказал он коротко.

Кай скосил взгляд на кольцо, которое блестело на ее пальце. Крупный перстень из матового металла, без камней, с едва заметным сенсором впереди. Он заметил его еще в прошлый раз, когда она привязывала его к кровати. Тогда подумал что это обычное украшение. Теперь был уверен — ключ о котором говорил Эво Батиста.

— Сообразительный какой, — Амалия прошла к столику у окна. Там стояло вино, рядом графин с водой. Взяв бокал, отпила, глядя задумчиво на Эдем за стеклом. — Кобс он очень тебя хочет к себе пригласить. У него есть длинный список вопросов, на которые нет ответов. Знаешь с чего он любит начинать? С кончиков пальцев.

— Я знаю, что такое допрос, — сказал Кай ровно.

— Не хочу, чтобы Кобс до тебя добрался. Ты слишком ценен, чтобы превращать тебя в мясо.

Кай промолчал. Медик аккуратно наложил последний шов, обработал регенерирующим составом, вколол еще что-то и затем собрав окровавленные инструменты, забросил их в контейнер, после проверил показатели на планшете. Посмотрел на Амалию. Та кивнула и он вышел бесшумно, прикрыв за собой дверь, оставив их одних.

Амалия подошла ближе. Встала напротив, так, чтобы он смотрел на нее.

— Я сделаю тебе еще одно предложение, — сказала она.

— Какое?

— Ты — инструмент, дорогой. Самый острый из всех, что у меня были. И если ты сможешь сделать то, на что у меня не хватает смелости… я буду тебе благодарна. А благодарность Амалии Трейн дорогого стоит.

Кай посмотрел на Архитектора двенадцати сезонов Игр. Человека, который придумал самые извращенные задания и смотрел, как люди умирают, называя это искусством. У него возник вопрос: почему Батиста посылая его сюда был так точно уверен, что Амалия клюнет на него и доверится. Или сейчас она просто продолжает играть в свои игры и здесь была какая-то ловушка?

Он посмотрел на ее изящные, с идеальным маникюром руки, державшие бокал. Они никогда не пачкались кровью напрямую. Они только подписывали приказы, указывали и проектировали смерть. Но теперь одна из этих рук протягивала ему шанс. Рискнуть?

— Согласен.

— Вот как, — сказала она медленно, и в голосе прорезалось что-то опасное, — И даже не спросишь то нужно сделать? Ответь только честно.

Кай медленно встал, давая затекшему телу время привыкнуть к движению. Подошел к ней.

— Честно? — спросил он.

— Попробуй.

— Я просто хочу жить не смотря ни на что. Этого достаточно?

— Возможно, — проговорила Амалия усмехнувшись и подняв руку на которой красовалось кольцо, провела пальцем по щеке Кая. Коснулась скулы, спустилась к губе затрагивая ссадину, остановилась на подбородке. Он не отстранился, даже чуть наклонил голову, подставляясь под прикосновение.

— Интересное у вас кольцо, госпожа, — сказал он, глядя на перстень.

Глава 28

Амалия подняла бровь.

— Правда? — Она повертела кольцо на пальце, и свет заиграл на матовой поверхности. — Оно очень ценное. И, — она чуть улыбнулась, — иногда помогает мне отличать своих от чужих.

Кай только кивнул, задумчиво:

— Удобная вещь.

— Очень, — согласилась она.

Кай не стал просить, не тянулся к кольцу, а ждал. И Амалия сама сделала следующий шаг. Она демонстративно сняла кольцо с пальца, потом протянула держа на открытой ладони. Жест доверия или проверки.

Кай взял кольцо. Повертел, разглядывая еще один сенсор на внутренней стороне, микроскопические насечки, которые делали этот кусок металла уникальным. Всего лишь маленький кусок металла, но он открывал все двери.

Почему-то вдруг вспомнилось как в детстве в трущобах играли в «Кальмара». Игра древняя, и пошла от истории или события, где богачи устраивали ее для должников: выиграешь отдадут за тебя долги, проиграешь умрешь. Кай тогда не верил в такие истории, да и игра сама не нравилась.

— Похоже на ключ… — проговорил Кай небрежно, отгоняя воспоминания, где они с Лейей отыгривали именно должников, но зато на задании Сахарные соты, где «богачи» приносили сладкие печенья можно было хоть поесть. Именно сейчас, образно, ему нужно аккуратно отделить фигуру не поломав ее.

— Он и есть, — кивнула не скрывая Амалия.

— И какой же уровень доступа?

— Все — Она наблюдала, как он изучает кольцо, и в ее взгляде было что-то большее, чем просто наблюдение.

— Ясно.

Кай положил кольцо на столик рядом небрежно, как вещь, которая не вызывает интереса. Амалия протянула руку, чтобы взять кольцо обратно, но он перехватил мягко ее запястье, без усилия, так, чтобы она не успела забрать его.

— Я соскучился, госпожа, — голос звучал низко, почти шепотом.

Амалия замерла и посмотрела на его пальцы на своем запястье. Затем на него. В ее глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся тем самым хищным и голодным взглядом, что он уже видел в прошлый раз.

— Не верю…

Кай на это высказывание, лишь протянул ее к себе и поцеловал. Он умел читать людей, это было его оружием задолго до ножа и пистолета. Амалии нужно было ощущение, что она контролирует и сама выбирает. Что этот зверь, которого она приручила, ее.

Кай дал ей все это. Движения, взгляды, паузы. Он знал, когда нужно быть жестче, когда мягче, когда отстраниться, чтобы она потянулась сама. В это время он не думал о ней. Он думал о кольце, которое лежало на столике в двух метрах, о задании Батисты, о том, сколько времени у него есть, и как быстро добраться до генераторного сектора. И главное о том, что там, внизу его ждали…

Амалия заснула быстро. Ее волосы разметались по подушке, одна рука свесилась с края кровати. Лицо во сне было мягче, без этой постоянной хищной собранности. Человек, который давно потерял человечность, но все еще умел выглядеть им, когда не контролировал себя.