Страница 50 из 124
Я правда слишком бурно реагировала на его прикосновения. Только эта реакция предназначалась ему одному. И от злости на себя хотелось выть. Он — последний человек на свете, на которого я должна так реагировать.
— Единственный, кто до сих пор прикасался ко мне, — выкрикнула я, сжавшись от напряжения и из последних сил удерживаясь, чтобы не броситься на него с кулаками, — это лишенный даже капли человечности мерзавец, который взял меня силой во время войны. Мне нечего было ему противопоставить.
Слова повисли в паузе. Адриан застыл. Я не сказала больше ничего. Прижала к груди рваное платье и пошла прочь. Куда — неважно. Лишь бы подальше от него.
Я сделала не больше трех шагов, когда Адриан настиг меня, схватил за руку и развернул к себе.
Раскаяние, явственно проступившее на его лице, на миг согрело душу. Но ничего уже не могло исправить. Я больше не позволю себя обмануть.
Брошенные им в гневе слова привели меня в чувство. Напомнили, зачем я на самом деле нахожусь рядом с этим человеком.
— Прости, — глухо сказал он. — Я не знал. Думал…
Я вовремя сдержала желание ответить так, чтобы он запомнил.
Сейчас не время поддаваться эмоциям.
Я и так довела все до того, о чем теперь жалею.
Ладно.
Пусть думает, что я подчинилась. Пусть считает, что согласилась стать его фавориткой. Тогда в решающий момент ничто не помешает мне нанести удар. И то, что я сдалась Адриану, позволила телу наслаждаться его близостью, ничего не меняет.
Я ненавижу его. Хочу, чтобы он умер. И сделаю для этого все.
Адриан осторожно провел ладонью по моей щеке, заглядывая в глаза так, будто пытался увидеть то, что я теперь прятала глубже всего.
— Скажи что-нибудь, — попросил он с кривой, почти беспомощной усмешкой. — Назови меня дураком, негодяем, чудовищем. Только не молчи.
— Имеет ли значение, что я о вас думаю?
Я растянула губы в фальшивой улыбке.
— Вы король. Вам ведь позволено все.
— Послушай, я извинился, — в его голосе послышалось раздражение.
И оно только укрепило мое решение.
— Я думал, Тангрид сумел защитить тебя. Иначе я бы не сказал того, что сказал.
— Имеет ли значение, что я не девственница? — язвительно спросила я. — Неужели все ваши фаворитки были невинны?
— Дело не в этом.
Он смотрел растерянно, словно сам не понимал, почему отреагировал так остро.
Объяснение, пришедшее в голову, показалось настолько нелепым, что я тут же отогнала его.
Ревность? Неужели он разозлился, потому что не хочет делить меня с кем-то еще? Это не может быть правдой. А если и так — тем хуже для него. Я не его собственность.
— Давайте просто забудем об этом, — мрачно бросил Адриан, отводя взгляд. — У нас будет время сгладить впечатление от случившегося.
— Вот как? — не удержалась я.
— Ты сама согласилась.
Он снова посмотрел пристально.
— И я не позволю тебе передумать. Теперь ты моя фаворитка.
— Даже против моей воли? — спросила я сухо.
— Снова дерзишь?
— Нет. Просто уточняю.
Я усмехнулась.
— К тому же мое сегодняшнее согласие не означает, что я хочу стать вашей официальной фавориткой. Может, как вы выразились, я просто решила утолить желание.
Адриан сжал челюсти.
Было видно: моя дерзость бесит его. Но почему-то он снова позволяет мне говорить.
Я мысленно выругала себя за игру с огнем, а затем спросила:
— Вы правда не тронете Астерию, если я соглашусь на ваше предложение?
Лицо короля разгладилось. Он ответил спокойнее:
— Обещаю.
— Хорошо. Но я оставляю за собой право прекратить наши отношения, когда захочу.
С этими словами я гордо вскинула подбородок и, обойдя его, направилась в сторону, где, как надеялась, находился лагерь.
Я старалась не замечать его скептического взгляда. Пусть считает себя хозяином положения.
Наступит день, когда он поймет, как сильно ошибался.