Страница 20 из 124
Глава 9
Глава 9
Вернувшись к себе, я достала медальон и долго смотрела на портрет Адриана.
В голове снова и снова всплывали картины, от которых хотелось сжать зубы до боли. Наверное, сейчас он развлекается с очередной любовницей. Смеется, пьет вино, принимает ласки — и ни на миг не вспоминает о той, кого сделал своей женой.
О той, чью жизнь сломал.
Я сжала медальон так сильно, что острые края впились в ладонь.
— Я хочу, чтобы ты умер, Адриан, — прошептала я. — И чтобы перед смертью ты успел понять, что такое боль.
Утром я долго не решалась выйти из кельи.
Мне было стыдно за ночную выходку. За тайный ход. За потайной глазок. За то, что я позволила себе увидеть чужую близость, пусть даже из страха за Лиору.
Но Лиора постучала сама.
Когда я открыла дверь и увидела ее лицо — сияющее, счастливое, почти прозрачное от внутреннего света, — то невольно улыбнулась.
— Все прошло хорошо? — осторожно спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Астерия, я так его люблю! — выдохнула она и закружилась по комнате.
— Это я и так знала, — усмехнулась я.
— Нет, теперь еще сильнее! — Лиора прижала ладони к груди и мечтательно закрыла глаза. — Раньше он казался мне недостижимым. Почти чужим. А теперь…
— Ты уже не называешь его «лорд Тангрид», — заметила я. — Рада, что ты перестала его идеализировать.
— О нет! — возмутилась Лиора. — Я по-прежнему считаю его идеальным мужчиной.
— Кто бы сомневался, — проворчала я.
Она даже не услышала моего тона.
— Просто теперь мы стали ближе. Он был совсем другим, Астерия. Не таким, каким кажется всем.
Я посмотрела на нее и почувствовала укол зависти.
Неприятный, мелкий, недостойный. Но настоящий.
— Я рада за тебя, — сказала я. И это тоже было правдой.
Лиора замялась.
— Астерия…
— Что?
— Раньше я и мечтать не смела, что между нами может что-то быть. Но теперь, после этой ночи… Как думаешь, он может захотеть большего?
Я уже открыла рот, чтобы посоветовать ей поумерить восторг и не строить воздушных замков. Но вспомнила то, что видела ночью.
Кайран не был равнодушен.
Как бы старательно ни прятал это под маской долга и расчета.
— Не знаю, — честно ответила я. — Время покажет.
Разговор прервала Северина. В приемной ждал Кайран.
Лиора схватила меня за руку и шепнула на ухо:
— А вдруг он захочет отказаться от наших планов?
— Тогда я скажу, что ты была права, — серьезно ответила я. — И признаю, что не все мужчины негодяи.
Она покачала головой, но улыбнулась. Слабо. С надеждой.
Мы надели платы и спустились.
Лиора почти летела по коридору. Но стоило нам переступить порог приемной и наткнуться на холодный взгляд Кайрана, как ее радость погасла.
Ничто в нем не напоминало того человека, каким он был ночью. Ни мягкости, ни тепла. Ни следа той бережности, с которой он касался ее волос и шептал что-то успокаивающее.
Перед нами снова стоял лорд Тангрид: собранный, бесстрастный, опасно спокойный. Он кивнул нам и сразу перешел к делу. Начал обсуждать детали плана, инструктируя каждую из нас, как вести себя после приезда Адриана.
Чем дольше он говорил, тем сильнее тускнел взгляд Лиоры. На нее было больно смотреть.
В этот момент я едва не возненавидела Кайрана. Как он может быть таким жестоким? Неужели не понимает, что причиняет ей боль?
Она надеялась на другое. Что он откажется от плана. Что не захочет отдавать ее другому. Что увезет из Обители Семи Огней, назовет своей, женится, защитит не только от Адриана, но и от всего мира.
Но все вышло так, как я и боялась. Для Кайрана Лиора все еще оставалась частью замысла. И тем жестче казалось то, что ночью он дал ей надежду на большее.
Хотя… давал ли?
Может, он просто попытался быть бережным. Сделать неизбежное менее страшным. Подарить ей хотя бы немного тепла перед тем, как снова вернуть в холодный мир расчетов.
А Лиора истолковала это по-своему.
Теперь возвращение к прежней дистанции ранило ее почти так же сильно, как грубость.
Остаток разговора она просидела неподвижно, словно сломанная кукла. Даже Северина с тревогой поглядывала на нее, но спрашивать напрямую не решалась.
Когда все наконец закончилось, Лиора первой вышла из приемной.
Я двинулась следом, но на пороге обернулась — и замерла.
На лице Кайрана на миг проступила такая мука, что я невольно остановилась. Вина. Боль. Бессилие. Все это мелькнуло и исчезло. Заметив мой взгляд, он тут же вернул себе маску равнодушия. Но было поздно. Я поняла главное: он действительно заботится о Лиоре. Только это не заставит его нарушить план. Стоит ли сказать ей? Наверное, нет. Это ничего не изменит. Только даст новую надежду, которая, возможно, окажется еще больнее прежней.
Я догнала Лиору у двери ее кельи и вошла следом. Обняла ее.
— Как ты?
— Все хорошо, — ответила она вяло. — Можем не говорить об этом?
Она легла на кровать, свернулась калачиком и уставилась в пустоту.
Над ней клубились фиолетовые всполохи — боль, проступавшая сквозь все остальные эмоции. Они тянулись от нее тонкими нитями, будто живые щупальца, цеплялись за воздух и дрожали.
Что-то заставило меня протянуть руку.
Я будто хотела схватить эти фиолетовые нити, сжать их, убрать прочь.
Закрыв глаза, я вспомнила редкие мгновения спокойствия. Теплую ладонь Северины на моем лбу во время болезни. Слабую улыбку Лиоры, когда она впервые назвала меня просто Астерией. Тихий свет свечи у алтаря, когда в обители было еще мирно.
Я собрала это ощущение внутри себя и направила к подруге. У меня перехватило дыхание. Фиолетовый цвет начал тускнеть. Сквозь него пробились мягкие зеленые искры. Я резко опустила руку. Неужели это сделала я? Неужели я могу влиять на чужие эмоции? Стоило мне отстраниться, как фиолетовые всполохи снова стали набирать силу.
— Хочешь, я побуду с тобой? — спросила я, отгоняя мысли о новой способности.
Об этом я подумаю позже.
— Не надо, — тихо ответила Лиора. — Я хочу побыть одна.
— Мне жаль, — сказала я.
Больше ничего не нашлось.
Я вышла, прикрыв за собой дверь. На сердце было тяжело. И я чувствовала: легче не станет.
Адриан приехал на следующий день после обеда.