Страница 13 из 124
— Единственное, что я сумел сделать для той семьи, — спасти жизнь и честь их дочери, — продолжил он. То ли не заметил моей реакции, то ли сделал вид, что не заметил. — В Лиоре нет крови ледяных драконов, и Адриан не настаивал на ее смерти. Он решил, что девушка мне приглянулась, и позволил оставить ее себе.
— Значит, вы с самого начала предполагали, что она может пригодиться?
Я снова поразилась тому, как этот человек просчитывает все наперед.
— Да. Я не исключал такой возможности.
— Лиора знает, что ее ждет?
— Ей известно только, что однажды я попрошу ее об одолжении в ответ на то, что сделал для нее. За три года мы с вами и вашей тетей сумеем подготовить ее так, что она сама согласится.
— Сама согласится? — я не удержалась от горькой усмешки. — На что именно?
Кайран посмотрел на меня без тени смущения.
— На роль, которую ей предстоит сыграть. Мучиться ей придется недолго. Нужно лишь дождаться, пока мы накопим достаточно сил, чтобы вернуть власть законной правительнице Земли Льда.
— А если она забеременеет?
— Этого не случится. Есть средство, которое надежно предотвращает зачатие при регулярном приеме.
— Но вы понимаете, что будет с ней, когда все свершится? Когда Адриан умрет? Ее могут казнить. Вам совсем ее не жаль?
Я задала этот вопрос почти из любопытства.
Мне хотелось понять: Кайран Тангрид действительно так бесчувственен, каким кажется? Или все же голубые глаза этой милой девушки успели тронуть в нем что-то живое?
Он встретил мой взгляд спокойно.
В его темных глазах я прочла ответ раньше, чем он заговорил.
Этот человек пойдет до конца. Без колебаний.
— Хотите остановиться? — спросил Кайран. — Стать для узурпатора тем, кем он хочет вас видеть? Сосудом для его наследников? Женой без воли, без власти, без надежды на то, что Земля Льда когда-нибудь вернет себе законную правительницу?
— Но разве мы не так же жестоки, если используем бедную девушку? — тихо спросила я.
Мне самой показалось, будто я оправдываюсь.
— Иногда приходится жертвовать одной жизнью ради многих, — жестко сказал Кайран. — Если вы хотите стать настоящей правительницей, вам придется научиться смотреть на вещи именно так.
Я не нашлась, что ответить.
Просто кивнула, признавая его правоту — или делая вид, что признаю.
— Вы уверены, что у нас вообще хватит сил вернуть власть? — спросила я после паузы. — Большинство наших воинов убиты. Остальные перешли на сторону Адриана. Земля Льда разорена. Все это кажется почти невозможным.
— В таких делах положитесь на меня, моя королева.
На губах Кайрана появилась жесткая усмешка.
— Я знаю, что делаю. И вы скоро в этом убедитесь.
Я пристально посмотрела на человека, который неожиданно стал моей единственной опорой в рухнувшем мире.
Страшно было представить, что бы со мной стало, не окажись его рядом. Возможно, смерть и правда была бы милосерднее.
Но пока у меня был план. И надежда.
— Я рада, что вы на моей стороне, — сказала я и протянула ему руку.
Кайран поднялся. Приблизился плавно, каждым движением напоминая хищного зверя, и опустился на одно колено. Его губы коснулись моих пальцев.
— Я клянусь вам, как когда-то клялся вашему отцу: вы всегда можете рассчитывать на мою преданность. И если бы ваш батюшка сам не умолил меня… я бы предпочел умереть вместе с ним, чем…
Его голос сорвался.
Я впервые увидела на этом всегда бесстрастном лице такое волнение. Оно было настолько неожиданным, что я на миг потеряла дар речи.
— Почему вы так преданы нашей семье? — вырвалось у меня.
Вопрос прозвучал слишком прямо. Почти бестактно. Но сегодня, видно, был день откровений.
Кайран не выпустил моей руки. Продолжал держать ее в своих ладонях и начал рассказ, о котором я прежде не догадывалась.
Он был законным наследником древнего рода, но родной дядя объявил его незаконнорожденным. Заставил мать подтвердить ложь клятвой. Десятилетнего мальчика вышвырнули из родного замка, надеясь, что он умрет где-нибудь на дороге или в лесу.
Дядя забрал наследство. Мальчишке пришлось выживать самому.
Но Кайран не был бы собой, если бы не сумел выжить. Он прибился к уличной шайке, научился воровать, прятаться, слушать и запоминать. Природный ум позволял ему проворачивать такие дела, что старшие только диву давались.
Но однажды удача отвернулась. Его поймали с поличным.
Четырнадцатилетнему Кайрану грозили отсечь руки на городской площади. И когда его уже вывели на помост, мимо проезжал мой отец с отрядом. Король Борейн когда-то знал отца Кайрана и заметил поразительное сходство.
Он приказал остановиться. Мальчишка, которому больше нечего было терять, выложил все как есть.
Отец не только помиловал его. Он восстановил Кайрана в правах, наказал алчного дядю, вернул замок и приблизил юношу к себе.
Кайран поклялся, что человек, спасший его от позорной смерти, получит в его лице самого верного слугу.
И ни разу не нарушил этой клятвы.
Эту историю скрывали, чтобы не бросать тень на род Тангридов. Никто при дворе, кроме самых доверенных лиц, не знал правды.
Теперь я поняла, почему Кайран казался таким холодным и замкнутым. Жизнь научила его не доверять никому. Даже родная мать предала его, поддавшись на уговоры дяди. Я больше не сомневалась в этом человеке. Он правда сделает для меня все. Не из любви ко мне. Не из честолюбия. Ради памяти моего отца.
Распрощавшись с Кайраном куда теплее, чем прежде, я вышла из приемной.
Немного подумав, направилась не в свою келью, а к комнате, где Северина поселила Лиору.
Меня гнало туда смутное чувство.
Я еще не убедила себя до конца, что мы с Кайраном правы, жертвуя невинной девушкой. Хотелось узнать ее лучше. Разглядеть в ней какие-нибудь скрытые пороки, которые оправдали бы наше решение.
Я постучала. Из-за двери раздался растерянный голос:
— Войдите. Не заперто.
Лиора мучительно пыталась надеть плат, но у нее ничего не получалось. Я невольно улыбнулась, вспомнив, как сама поначалу не могла справиться с этой странной конструкцией.
— При мне и тете Северине его можно не носить, — сказала я мягко. — Только когда выходишь к другим.
Девушка с облегчением отложила плат и робко улыбнулась.
— Вы так добры ко мне, моя королева…
— Зови меня просто Астерия, — предложила я. — Сейчас мы в равном положении. Обе оказались здесь не по своей воле. Но это не худшее место, какое можно представить.