Страница 107 из 124
Его руки скользнули по моей спине. Мои пальцы лихорадочно вцепились в его рубашку.
Впервые я не ждала, пока он начнет раздевать меня.
Сама потянулась к пуговицам. Дрожащие пальцы путались, ткань не слушалась, но я не останавливалась. Адриан тихо рассмеялся — низко, с удивлением и почти счастливым восхищением.
— Вот как? — прошептал он. — Кажется, я пропустил самое интересное.
— Молчи.
— Слушаюсь, моя королева.
Это слово ударило слишком точно.
Я резко замерла.
Адриан заметил перемену, но я не дала ему ничего спросить. Поцеловала снова — так, чтобы он забыл о словах.
Вскоре одежда оказалась на полу.
Он подхватил меня на руки и понес к кровати, но стоило ему уложить меня на простыни, как я сама навалилась сверху и заставила его лечь на спину.
Адриан снова рассмеялся.
— Похоже, ты тоже скучала.
— Скучала, — призналась я.
И больше не смогла остановить правду.
— И всегда буду скучать.
Слова прозвучали как прощание.
Адриан насторожился.
Я увидела, как в его глазах мелькнул вопрос, и тут же улыбнулась. Мягко. Чувственно. Так, как умела теперь только с ним.
Он поверил телу больше, чем словам.
Я медленно поцеловала его в грудь. Потом ниже.
Адриан шумно выдохнул. Его тело напряглось под моими губами. Он попытался коснуться меня, но я перехватила его руку и прижала к простыне.
— Сегодня я сама.
В его взгляде вспыхнуло что-то темное и горячее.
— Как прикажешь.
Он заложил руки за голову, позволяя мне делать с ним все, что я захочу.
А я хотела запомнить.
Каждую линию. Каждый шрам. Каждый напряженный мускул под гладкой горячей кожей.
Я целовала его медленно, почти мучительно. Провела губами по ключицам, по груди, по животу. Иногда слегка прикусывала кожу и тут же зализывала место укуса. Адриан сдерживался, но его дыхание становилось все тяжелее, а пальцы все сильнее сжимали простыню.
В нем было столько силы. Столько жизни. И я должна была погасить эту жизнь своими руками.
Нет.
Не думать.
Хотя бы не сейчас…
Я опустилась ниже, лаская его так, как никогда раньше не решалась. У меня не было опыта, но было желание. Было отчаяние. Была нежность, почти болезненная в своей остроте.
Адриан глухо зарычал.
— Велея…
Я подняла глаза.
Он смотрел на меня так, словно готов был отдать мне все, что у него есть.
Власть. Гордость. Сердце.
— Тебе нравится? — спросила я, и голос сорвался.
— Ты еще спрашиваешь? — выдохнул он. — Мучительница.
И вдруг память жестоко подбросила чужую картину: Раяна у его ног, ее руки, ее губы, ее самодовольная улыбка.
Ревность вспыхнула так резко, что я едва не отстранилась. Адриан будто почувствовал это.
— Не знаю, как ты это делаешь, — сказал он хрипло, с трудом подбирая слова. — Но ни с кем и никогда мне не было так хорошо. Иногда тебе достаточно просто посмотреть на меня, и я уже теряю контроль.
Сомнения рассыпались. Ему хорошо со мной. Значит, сегодня я дам ему столько нежности, сколько смогу. Самое малое, что можно подарить тому, кого собираешься убить. Я снова отогнала эту мысль.
Когда Адриан больше не выдержал, он рывком приподнялся, обхватил меня за талию и потянул к себе. Наши губы встретились в жадном поцелуе.
Я сама опустилась на него, принимая в себя медленно, до конца. От ощущения полноты у меня перехватило дыхание.
Адриан застонал мне в губы и резко подался навстречу, но тут же сдержался, давая мне самой задать ритм.
Он позволял мне вести. Позволял быть главной.
В этом было что-то невероятно горькое и прекрасное. Будто хотя бы сейчас, в последнюю ночь, мы могли стать равными.
Не врагами.
Не королем и пленницей.
Не убийцей и жертвой.
Мужчиной и женщиной, которые слишком поздно поняли, что связаны гораздо глубже, чем хотели признать.
Я двигалась все быстрее, то приподнимаясь, то снова принимая его в себя. Адриан ласкал мою грудь, талию, бедра, целовал шею, шептал что-то бессвязное — мое имя, проклятия, просьбы не останавливаться.
И вдруг, на самом краю, я вспомнила.
— Я не приняла зелье против зачатия.
Я попыталась отстраниться.
Адриан не позволил.
Не грубо. Просто удержал, глядя прямо в глаза.
— Я больше не хочу, чтобы ты его принимала.
Эти слова прозвучали тихо.
Но во мне они ударили громом.
В следующее мгновение удовольствие накрыло меня с такой силой, что я не смогла ни ответить, ни возразить. Тело содрогнулось, и мир распался на жар, свет и его руки.
Адриан кончил следом за мной, оставшись во мне до конца.
И только потом, лежа на его груди, я наконец осознала случившееся.
— Что ты сказал? — спросила я, едва дыша.
Он погладил меня по спине.
— Что буду счастлив, если ты подаришь мне ребенка.
Сердце пропустило удар.
— Адриан…
— Я знаю, что это многое усложнит, — сказал он, убирая влажные волосы с моего лица. — Но с тех пор как ты вошла в мою жизнь, все мои прежние представления разлетелись в пыль.
Он смотрел так открыто, что я почти физически чувствовала, как внутри рушится последняя защита.
— Как жаль, что я женился по глупости, — продолжил он. — Если бы не долг, не корона, не все эти проклятые обстоятельства… Я бы сделал тебя своей женой. Своей королевой. Без колебаний.
Я перестала дышать.
— Не говори так.
— Почему?
Он обхватил мое лицо ладонями.
— Потому что это правда?
Слезы снова потекли по щекам.
— Этого не может быть.
— Чего именно? — спросил он тихо. — Того, что я люблю тебя?
Мир остановился.
Я смотрела на него и не могла произнести ни слова.
— Я люблю тебя, Велея, — сказал Адриан. — Не хочу больше скрывать это ни от тебя, ни от себя. Мне все равно, что скажет двор. Мне все равно, сколько придется ломать правил. Я хочу видеть тебя рядом до конца своих дней.
— Так долго? — выдохнула я с горькой улыбкой. — А если я тебе надоем?
— Ты не понимаешь, о чем говоришь.
Он поцеловал меня нежно и властно одновременно.
— Мои чувства к тебе только крепнут. С каждым днем. Если бы ты знала, что происходит с моим зверем рядом с тобой… Он узнает тебя. Тянется к тебе. Не как к очередной женщине. Как к единственной.
Я похолодела.
Внутри, где обычно отзывалась драконья кровь, что-то дрогнуло.
Серебристый холод поднялся от сердца к горлу.